Сказка для Истинной - Шана Лаут

Песня звучала гордо, но моляще. Её напивали с душой, со всей болью, что в ней накопилась. Пели, чтобы найти утешение. Нет, не в самой песне, а что придёт после неё. И это так завораживало, что я сама не заметила, как оказалась у дверей кибитки, стараясь приоткрыть её, чтобы услышать неразличимые в шуме ветра слова.

Конечно, это было безрассудно. Очень. Я поняла это, когда дверь вырвало из моих рук, и она с силой ударилась об стенку, будя Интиса, а сама я оказалась утащенной ветром наружу и окружена песком. Эльф кричал что-то, пытался дозваться, я слышала его. Но голос его звучал словно со всех сторон, уносимый ветрами, решившими меня запутать.

Лучшее, что я могла сделать, это опуститься к «земле», чтобы меня не сносило туда-сюда, и начать отползать туда, где примерно была кибитка по моим ощущениям. И вот его голос уже был близко, почти передо мной, что очень удивило. Я даже поднялась и шагнула вперёд, чтобы схватиться за протянутую мне руку.

А сделав шаг, оказалась в обычной ночной пустыне. Песок лежал спокойно, небо было чистым, и под ним у самого горизонта я видела огни города. Не понимающе, обернулась назад, и увиденное было выше моего понимания.

За моей спиной стеной до самого неба и далеко в стороны стоял песок, с недвижимыми, зависшими в воздухе песчинками. Я видела почти каждую. А вот за несколькими сантиметрами такого зависания они мчались в огромном силой. Объяснить это, кроме как магией, я не могла.

Я даже о голосах забыла. А ведь они всё ещё пели. Ночь разносила их по всюду, но точно со стороны города. Может ли быть так, что именно они защищают его от бури или наоборот вызвали её, чтобы защитить? Кто знает. Но у меня мурашки бежали по всему телу, ведь один из голосов становился всё ближе.

Вскоре показалась и фигура, спокойно идущая по песку. В свете лун и звёзд я не могла хорошенько рассмотреть приближающегося мужчину. А ещё не знала, что делать. Бежать обратно в бурю? Это было всё так же безрассудно. Так что, я могла только стоять и ругать себя последними словами за неосторожность и неаккуратное любопытство, заодно поражаясь, как вообще поддалась ему.

«Может это всё магия песни?» — спросила саму себя. — «Голоса этих пустынных мужчин, словно в мифах земли голоса серен в морях?»

От этой мысли мурашки стали колкими и болезненными. Мне стало страшно. А мужчина подходил всё ближе и ближе. Я уже могла понять, что он едва ли не больше моего оборотня. Широченные плечи, тонкие бёдра. И на тех, и на других были цепочки с какими-то капельками, они поблёскивали в свете лун, чем привлекали внимание.

Собственно, именно из-за них я и поняла, что на мужчине есть только штаны и эти побрякушки. Больше ничего. Волосы его были распущены и длинны, явно ниже пояса, а ещё чернее неба. Кожа бледна, но ночь как-то неправильно искажает свет, и мне показалось, что она словно сиреневая.

Если бы не его закрытые глаза, я бы подумала, что он намерено идёт в мою сторону. Идёт и поёт. На непонятном мне языке, хотя, казалось бы, я точно должна понимать язык этого мира. Я даже испугалась, что буря унесла меня в ещё один, другой мир, и шагнула непроизвольно назад, сталкиваясь со стеной песка.

Она была твёрдой, даже не ожидала, отчего ахнула и достаточно слышимо, чтобы меня услышали. Мужчина тут же остановился, пение остановилось, а на меня посмотрели тёмные глаза. Резкие черты лица заострились, едва он нахмурился, увидев меня.

Сколько мы так простояли, рассматривая друг друга, не знаю. Но в какой-то момент я почувствовала, что стена за спиной словно тает. Значит, она всё же была связана с песней, которая тоже стихала где-то далеко у города. И лишь один из певцов стоял и смотрел на меня, словно на видение. Даже руку протянул, чтобы дотронуться, но я отшагнула назад, проваливаясь опять в песок.

Он снова закружил со всех сторон, толкая меня куда-то с силой, что я не удержалась на ногах и рухнула кому-то под ноги. Меня подняли сильные руки. Видимо, мужчина шагнул следом. Но подняв глаза на него, увидела обеспокоенный взгляд Интиса.

Эльф ничего говорить не стал, молча затянул в кибитку и закрыл дверь. А только потом бросился проверять меня на следы повреждений и причитать, что я была очень безрассудной, что нельзя следовать за голосами ветром в пустыне.

— И что будет? — спросила его тихим голосом.

— Кто знает, но точно ничего хорошего, — хмуро ответил он, а в уже следующее мгновение сел рядом и обнял, крепко прижимая к себе. — Я так испугался. Испугался, что ты пропадёшь, исчезнешь. Пустыня опасна не с проста, особенно в бури, — а потом отстранился от меня и заглянул в глаза. — Не делай так больше.

— Хорошо, — это всё, что я могла сказать, чувствуя за собой явную вину. — Прости.

— Главное, что уже всё позади, — вздохнул Интис и поспешил дать мне какое-то зелье. — Выпей, оно успокоит тебя, — и сам выпил второе такое же. — И постарайся ещё поспать.

На это только кивнула, решив не говорить о том, что видела. Не знаю, почему. Может, подумала, что не поверит. То ли сама себе не верила. Не верила в увиденное. И пока не удостоверюсь, что город не привиделся, когда буря уляжется, лучше промолчать.

А уже днём, когда пески утихли, и караван решил двинуться дальше. Я вышла из кибитки и взглянула по сторонам. Везде, куда падал мой взгляд было видно море песка, но и только. Даже забравшись на образовавшийся рядом с нами бархан, я не увидела на горизонте ничего. Города там не было. Ни с одно из сторон.

— Анита, нам пора! — окликнул меня Интис, который помог потом спуститься с бархана и забраться обратно в кибитку.

А я всё думала и думала. Как вообще возможно то, что случилось? О городе, чьи белые стены были видны так близко в ночи, а днём и следа от них не осталось. О том мужчине, что вышел из него и шёл так целенаправленно в мою сторону. Что это как не магия? И всё же, я не понимала случившегося. Возможно, даже не скоро найду ответы на свои вопросы или того, кто даст их мне.

А шестой день неумолимо подходил к концу, и