Не дай мне влюбиться - Келси Рей

Как сильно я хочу этого.

Раздвигая ноги, я вожу руками по его голой спине и глажу его. На мне лишь его футболка с логотипом университета, но у меня ощущение, будто мы близки, как никогда. Но я хочу больше. Как в прошлый раз. Как в следующий раз. Я нуждаюсь в нем.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня, – шепчу я.

Он целует мою шею и пропускает руку между нами, водя членом по моей вульве. Я выгибаю бедра и приподнимаюсь, подаваясь навстречу, но он отстраняется. Дразнит меня. Искушает меня. Сводит меня с ума.

– Кольт, – предупреждаю я.

– Я хочу растянуть это на подольше, Эш, – шепчет он, глядя на меня сверху вниз.

И я знаю, что он имеет в виду больше, чем этот момент. Больше, чем половой акт. Больше, чем эти выходные. Он хочет, чтобы мы длились дольше.

– Я тоже, – я улыбаюсь ему, а в груди все сжимается, когда я смотрю ему в глаза.

Склоняясь, он снова целует меня, дразня клитор головкой до тех пор, пока я не начинаю ерзать.

– Пожалуйста, – шепчу я, когда уверена, что не могу больше терпеть.

Он толкается бедрами и входит меня одним быстрым движением. Ахая, я прогибаюсь в спине и впиваюсь ногтями Кольту в спину.

Я никогда не привыкну к этому. К ощущению того, как он растягивает меня. К ощущению его веса поверх меня. К ощущению его дыхания на моей шее. Это идеально. Невероятно. Опьяняюще.

Мы не впадаем в безумие. Мы не гонимся за оргазмами. Мы здесь, чтобы чувствовать. Наслаждаться. Соединяться.

Ни с кем в жизни я никогда не была так близка.

Я прикусываю губу, чтобы остановить тот поток правды, который хочет политься из моего рта, пока он набирает темп, отчего мое дыхание учащается. Я впиваюсь пальцами в его задницу, подстегивая его. Он вновь целует меня, рыча в мои губы так же, как я стону в его.

Изголовье кровати стучит о стену в ритм его толчкам, и это только сильнее возбуждает меня, когда он поднимает футболку, хватает мою грудь и сжимает ее, щипая за сосок. Наклоняясь, он втягивает его в рот.

Я ахаю. Его горячий язык обводит мой сосок, и тянущая боль в моем лоне все нарастает.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Кольт…

– Подожди, – рычит он.

Его рука проскальзывает между моих ног, и он щипает клитор и одновременно кусает сосок, отправляя меня в самое сладкое забытье, которое я когда-либо испытывала.

И он отправляется туда сразу же после меня, пульсируя внутри до тех пор, пока мы не лежим на кровати уставшим месивом.

Пока я пытаюсь отдышаться, он перекатывается на бок и прижимает меня ближе к себе, но я нажимаю на его грудь:

– Мне нужно помыться.

– Потом, – отвечает он.

– Кольт…

– Мне нравится мысль о том, чтобы пачкать тебя, Эш. Дай мне немного понаслаждаться, ладно?

Я смеюсь и прижимаюсь к нему, сдаваясь, неважно, насколько сумасбродна его просьба. Потому что мне тоже нравится пачкать его. Вообще, мне нравится все, что связано с Кольтом Торном. И если раньше я находила это пугающим, то сейчас мне это даже нравится. Наша связь. Наши разговоры. Наша половая жизнь.

Каким-то образом Кольту удалось прошмыгнуть мимо моей защиты, заставляя меня чувствовать заботу и восхищение так, как я даже не думала, что это возможно.

Но сейчас я знаю, что возможно.

– Ты же знаешь, что ты сумасшедший? – спрашиваю я.

– Угу, – кряхтит он.

Звук вибрирует у меня в ухе, когда он берет одеяло с другой стороны кровати и накидывает его на нас, заворачивая нас в маленький буррито. Это уютно. И тихо. И абсолютно идеально. И когда я засыпаю в его объятиях, я понимаю, что никогда не была так счастлива, как сейчас.

50. Эшлин

– Эй, Эш? – шепчет Кольт мне в макушку.

Утренний свет пробивается через белые занавески гостиничного номера, нас окутывает тихая безмятежность. Будто мы в коконе сказки. Той самой, из которой я не хочу просыпаться. Каждый сантиметр моего тела измотан катанием на коньках и занятием любовью, но это потрясающее чувство. Приятная измотанность. Легкая боль, которую я чувствую, когда, словно кошка, потягиваюсь рядом с Кольтом. Он тихо смеется, этот звук вибрирует в его груди, когда он ведет пальцами по моей голой руке.

– Да? – я нежусь в его тепле и скрываю зевок за рукой.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – его голос все еще хриплый после сна.

– Что такое? – я перекатываюсь на бок и смотрю на него.

– Я хочу быть честен, – он колеблется и прижимает меня ближе.

– Насчет чего?

– Ничего сумасшедшего, но я чувствую, что должен признаться.

– В чем? – подначиваю я.

– Я соврал тебе, Солнышко.

Безмятежность, окутывавшая нас, исчезает, как воздух из шарика, что проткнули булавкой, из-за четырех простых слов. Я отползаю от него, сердце застревает в горле. Он соврал мне? Когда? Он же не серьезно. Быть не может. Особенно после того, какими потрясающими были выходные, да что там, все то время, что мы встречаемся, он не может соврать мне. Особенно когда он знает о моих проблемах с доверием к противоположному полу.

Нет. Нет, нет, нет.

Быть не может.

Он бы не соврал.

Не мне.

Или соврал бы?

– О чем ты? – выдавливаю я, задыхаясь.

– Ого, Солнышко. – Когда он видит страх в моих глазах, он кладет руку мне на затылок и поглаживает большим пальцем щеку, но я не приближаюсь к нему. – Успокойся. Я не пытаюсь напугать тебя. У нас все хорошо. Я просто хотел быть откровенен с тобой…

– Ответь на вопрос, – требую я. – Когда ты мне соврал?

– Когда я повез тебя на завтрак, и ты познакомилась с моей семьей. Я соврал, – он вздыхает и отнимает руку от моей щеки.

Я стараюсь максимально подробно переиграть в голове тот день, но ничего не приходит на ум, и это лишь подкармливает мою неуверенность. Потому что я не заметила ложь тогда, а это значит, что я на нее повелась.

Мой голос – не что иное, как вздох страха, когда я возвожу все защитные стены, которые все еще существуют внутри меня, и шепчу:

– Когда?

– Когда мы были в машине. Я сказал тебе, что встреча с семьей – это небольшая забота. Но это была большая забота. – Он вновь проводит своей грубой рукой по моей голой руке. Мягко. Осторожно. Будто