Отбор по принуждению, или Одинокий дракон (не) желает знакомиться - Дэнни Стилс

— Что происходит? — просила я первого попавшегося мужика, который стоял справа от меня.

— Арестованных отправляют в столицу, чтобы предать суду, за использование запрещённой магии, причинении вреда и обман его Светлости, — ответил он, не глядя на меня.

— Уже выяснили, зачем они всё это делали? — задала я следующий вопрос.

Мужичок мельком взглянул на меня, скривился недовольно, и ответил:

— Если и выяснили, то нам не рассказывали.

Я привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть получше собравшихся, поискала глазами Тайлера, но его нигде не было видно.

Интересно, а мне князь расскажет, кто на самом деле эти двое и почему устроили всю эту заварушку?

***63***

Князь Тиффтани

— Тайлер, ты готов? — Розали заглянула в приоткрытую дверь моей спальни. — Гости собираются. Скоро выйдут девушки с цветами.

— Подойду через несколько минут, — крикнул я с террасы, наблюдая, как приземлялись перед замком приглашённые на бал драконы из местных провинций.

Родовитые мужчины, достойные хороших претенденток на их руку, сердце и плодородные угодья, быстро перекидывались ещё до того, как касались земли, и тут же проходили в замок.

Я улыбнулся. Так мало времени прошло, а столько событий, что стоит начать их вспоминать, как разум просто отказывается поверить в реальность происходящего. Моя жизнь полностью поменялась и за такой короткий срок. И пусть последний конкурс чисто номинальный и нам с Василисой пришлось многое пережить, но мы дошли до конца, и она согласилась выйти за меня.

Кровь застучала в висках. Вроде всё шло хорошо, но я всё равно переживал. Да, я нашёл свою истинную, и вроде она отвечает мне взаимностью. Это чудесно, и пусть до конца мне так и не удалось понять, как такое возможно, чтобы человек стал истинным для дракона. Воспоминания о моей златовласой невесте разлились теплом в груди и приятным трепетом по всему телу.

Мне на плечо опустилась рука сестры:

— Грустишь, что всё заканчивается, братец? — она чмокнула меня в щёку.

— Да не сказать чтобы очень, — ответил я улыбаясь. Ярко-гранатовое бальное платье Розали отлично подчёркивало её огненную гриву волос и изумрудный блеск глаз. — Наоборот, тихо радуюсь тому, что всё наконец-то подошло к концу, но более всего мне радости доставляет именно скорый финал этой безумной недели.

— Отлично выглядишь, — я обнял Рози и поцеловал в рыжую макушку. — Может, сегодня улыбнётся удача и моей великолепной старшей сестрёнке и ты выберешь себе достойного супруга?

Она заглянула мне в глаза, усмехнулась:

— Пока я порадуюсь за тебя братец. Со своей жизнью позже разберусь, когда буду уверена, что ты счастлив.

— Я уже счастлив, Рози, а скоро буду ещё больше.

— Очень рада за тебя брат, правда, но всё же нам надо поговорить, — она отстранилась, поправила рыжую копну волос, бриллиантовая заколка нашей мамы блеснула ярким радужным светом в лучах заходящего солнца.

— Что опять у тебя на уме? — спросил я, отмечая про себя, как сильно сестра была похожа на нашу мать.

— Новая информация о двух подставных мадам из столицы навели меня на некоторые мысли сегодня ночью… о твоей землянке.

— А причём тут эти двое из столицы и Василиса? — удивлённо вскинул я бровь, не понимая, куда клонила сестра.

Розали развернулась и прошла в комнату, я проследил за ней взглядом. Она присела на подлокотник кресла. Только сегодня ночью на этом самом месте сидела моя будущая жена.

Её образ в ночной сорочке пробежал по напряжённым мышцам горячей волной, перехватив на пару секунд дыхание. Но я тут же прыснул от смеха, не смог сдержаться, вспомнив сцену «кто кого перетянет» перед дверью моей спальни.

— Ты уверен, что это смешно? — спросила сестра.

Я подошёл, встал рядом. Её лоб прочертила вертикальная морщинка.

— Не пойму, почему ты такая серьёзная и озабоченная? Мы всё решили, Эльфису и Хайди отправили в столицу. Тамошние законники со всем разберутся. К чему приплетать сюда Василису?

— Неужели тебя не волнует, что Хайди скрывала свою настоящее имя? — удивлённо спросила Рози.

— Да не особо, — ответил я, поворачиваясь к зеркалу и надевая белоснежный камзол, расшитый золотыми нитями из родовых узоров рода Тиффтани. В завершении бала я буду заявлять о помолвке и представлю подданным своих земель их будущую княгиню. Нужно выглядеть официально.

— И тебя не беспокоит, что отпрыск семьи Алигеро, которая много веков враждовала с нашими предками, заявился сюда под вымышленным именем, и путём манипуляций и вредительства другим участницам пыталась женить тебя на себе и проникнуть в нашу сокровищницу?

Я пожал плечами, промолчал. О многолетней вражде между нашими семьями я давно и думать забыл. Этот род так давно был выселен за пределы Арума и почти прекратил своё существование, что я даже не помню, когда последний раз слышал о ком-то из них. И то, что одна из родни Алигеро попыталась раздобыть трофей из фамильной сокровищницы Тиффтани, который когда-то принадлежал их семейству меня, если честно не беспокоило. К тому же их афера не удалась, так что и переживать было не о чем.

— Тайлер, я не пойму, почему ты так беспечен? — Рози встала напротив меня.

— А я не никак не могу до конца понять, почему ты так нервничаешь и намекаешь на какую-то неуловимую связь этих мошенниц и моей невесты. Что у тебя на уме, Розали?

— Братишка, я беспокоюсь. Вдруг каким-то образом Артуро Алигеро подкупил и землянку и всё, что с ней происходило в эти дни, это лишь постановка, подстава, чтобы сблизиться с тобой и забрать назад наши земли, когда-то принадлежащие его роду?

Я удивлённо уставился на сестру.

— Ерунда! Ты преувеличиваешь! — воскликнул я. — Столько лет прошло, да и эти земли прежде Алигеро принадлежали роду Тиффтани. Так что, они наши по закону. Эта семейка обманным путём проживала здесь несколько лет. Нет, Василиса не такая, и никак не может быть замешана в этой непонятной игре. Это нелепо. А истинность, по-твоему, тоже как-то Артуро подделал?

— Я не знаю, Тай, но не кажется ли тебе странным, что иномирянка стала твоей истинной? У меня это никак не укладывается в голове. Мне не даёт покоя это необычное совпадение. Я не верю, что старые враги наших предков активировали свою внезапно проснувшуюся ненависть