У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

— Да! — отрезал он,  дав этим понять, что разговор закончен. И он хотел бы вернуться к работе, от которой его оторвали.

Я было села читать свою книгу, но поняла, что не смогу. Во мне все кипело и бурлило. И нужно было обязательно выплеснуть эту энергию, иначе я за себя не ручалась. Раньше со мной такого не было. Если я с книгой прилегла на диван, то мало что могло меня с него поднять. Разве только голод. А тут появилась жажда жизни, жажда действия.  Пришлось мысленно согласиться, что это воздействие истинности.

В итоге ушла на кухню и перемыла там всю имеющуюся посуду. Отскребла ножом дубовую столешницу и помыла полы.

Александр спустился  ко мне, когда я домывала последний метр пола перед дверью. Сказать, что он пришел в восторг от моей позы, ничего не сказать. В этом случае голод был забыт. Очнулись мы через пару часов в спальне.

— Рига, а мы малышу не навредим? —   обеспокоился дракон.

— Не находишь этот вопрос несколько запоздалым? — рассмеялась я. — Нет, иначе я бы тебя просто не допустила.

А ранним утром мы сели в наш любимый кабриолет и поехали в Велну. Мужу предстоял поединок. Я пару раз пыталась забрать у него вожжи, мотивируя это тем, что ему нельзя уставать. Но он лишь со смехом отмахивался от меня:

— Ригальде, когда ты рядом, мои силы только возрастают! — и с удвоенным азартом понукал бедную Плошку.

— Слушай, а откуда у нас на венчании было три лошади для кареты? Причем все походили на бедную кобылку. Но в конюшне их нет, — я решила отвлечься от тяжелых дум. Все равно для меня это было непросто. Но на все мои аргументы Лекс отвечал однозначно: «Азара нужно наказать, иначе он ничего так и не поймет!»

— Так это и была Плошка, я ее специально расстроил! — рассмеялся он.

— Но как? Ты же утверждал, что с живыми философская плазма не работает.

— А она никогда живой не была. У меня была серенькая плошка, из которой я иногда ел, когда Марта приносила что- нибудь кроме молока. И когда мне потребовалась лошадь, я не нашел ничего более подходящего, чтобы оживить или, вернее сказать, придать свойства живой материи бездушному материалу,  чем эта самая посудина. Отсюда и странная кличка животинки.

Я ничего не сказала, лишь покачала головой. Это еще заводчики Бомбардилловых талантов не знают!

До столицы мы добрались довольно быстро. Посудина по имени Плошка умела очень быстро перебирать ногами. Гораздо быстрее обычных лошадей. И если раньше она это не показывала, то сегодня мчалась во весь опор.

А я все смотрела на нее и улыбалась. Когда я ее пыталась запрячь, она повела себя как самая обычная лошадь с бестолковой хозяйкой. А сегодня такие чудеса выдавала!

Наконец показались шпили королевского дворца. Он стоял на холме, и поэтому  просматривался издали. Обычные дома  мы увидели гораздо позже.

Нас уже ждали.

— Сын, ты с ума сошел? —   встретил Лекса встревоженный отец. — Ты зачем младшего брата на поединок вызвал? Вы меня раньше времени в могилу свести хотите или совсем без наследников оставить?

Максимилиан явно плохо спал. Лицо его выглядело опухшим. Под глазами набрякли мешки. Оказывается, короли —обычные люди. И им свойственны тревоги и волнения.

— Папа, не волнуйся! Наследник у тебя точно будет. Ведь жена Азара беременна, — король неприязненно поморщился, но ничего не сказал. Истинные аристократы всегда умеют держать лицо. И не следует это принимать за банальную холодность. Просто они держат эмоции под контролем, не позволяя себе лишних проявлений чувств.

А затем Лекс лукаво улыбнулся и горделиво сообщил:

— И у нас тоже будет сын! — а затем подозвал меня и с гордостью продемонстрировал голубые татуировки на запястьях.

— Хоть что-то хорошее! — выдохнул король. — Но зачем ты его вызвал? Ты же и так наследник.

— Ябеда, — усмехнулся Бомбардилл. — А он случайно не сообщил, что первым бросил мне вызов? Я о нем изначально даже не помышлял.

Его величество лишь покачал головой, но больше ничего не сказал. Зато обратился ко мне:

— Рига, пойдем. Сегодня наше место на трибунах.

Муж крепко поцеловал меня и шепнул:

— Иди с отцом и ничего не бойся. Все будет хорошо!

А что мне оставалась делать? Идти на трибуны и постараться взять себя в руки. Только это было очень тяжело. В королевской ложе уже сидели Марица и София Инесская. Королева кивнула мне приветственно. А  невестка радостно заулыбалась и помахала рукой, чем вызвала недоумение на королевских лицах. Они же не знали, что мы успели почти подружиться. Особенно она со мной. В итоге король сел рядом с женой, а Марица перебралась ко мне.

Вблизи  я разглядела, что ночь тоже спокойной у нее не была. Хорошенькое личико было изрядно помято. А голос, когда она заговорила, звучал встревоженно.

— Скажи, а Александр Азардина не убьет?

— Честно говоря, я не знаю. Это не в его характере. Но по законам поединка должен, — как бы ни было, я все же ответила честно.

Только Марица просто кивнула, а не впала в истерику. Словно ничего особенного произойти не должно. Мне же сейчас было не до  анализа ее поведения. Сердце билось быстро и хотело выпрыгнуть из груди. Особенно, когда на арену вышли братья.

Одежда на них была очень странная. Вернее,  она отсутствовала. Оба  стояли босиком, а тела прикрывали лишь набедренные повязки. У Азара  — белая, у Лекса — черная.

— Черная повязка у того, кто вызывает на дуэль. А белая у того, кого вызвали, — объяснил нам король, обернувшись. — И чтобы их никто не спутал. Все же они близнецы.

— Да, да, чтобы мы не спутали, — вздохнула Марица.

А я удивленно на нее посмотрела. Своего мужа я бы не спутала никогда. И, на мой взгляд, как минимум, его лицо было другим.

И тут прозвучал гонг. Братьев вдруг окутал сиреневый туман, который стремительно стал разрастаться. А когда он исчез, на песке стояли два огромных красных дракона. И я бы и так их не