Девятый муж не нужен - Мила Морес

голос Аира смягчился, в нём почувствовалась искренняя просьба. — Мне нужно твоё слово, Нэйди. Ты останешься со мной навсегда, независимо от того, какой мир выберут владники?

Аир задал вопрос и сдержанно простонал. Его правая рука легла на грудь, а глаза спрятались под дрожащими веками. Так бывает, когда резко становится больно, но изо всех сил стараешься это скрыть.

— Что случилось?

Голубое свечение выскользнуло из тела Десидера и сформировалось в полупрозрачную фигуру Аира. Дес несколько раз выругался, стремительно приблизился ко мне, подхватил на руки и помчался прочь из «кабинета». Дверь перед нами раскрылась сама, а по ступенькам Дес бежал с такой скоростью, словно я для него пушинка.

— Дес, — скольжу пальцами по его щеке, — остановись, Дес. Куда ты бежишь?

— Пошёл он на хрен! Я ему тебя не отдам!

— И не надо, Дес. Я останусь с тобой. Навсегда. Ты же этого хочешь?

Десидер остановился, хотя к этому моменту успел добежать до нашей спальни. Дверь снова сама открылась, и мы вошли в покои, но уже без торопливости.

— Ты моя, Надя. Навсегда моя. Аир пусть валит к чертям, — Дес спешно целует моё лицо, укладывая меня на кровать.

— Мне так приятно, — улыбаюсь, как глупенькая барышня, — ты так беспокоишься обо мне. Никогда не чувствовала себя такой нужной… Дес… Я люблю тебя. Так люблю, что самой страшно. Я будто раньше и не знала, что такое любовь. А теперь вот знаю. И я никуда от тебя не денусь. Хочу всю жизнь провести с тобой и… с остальными. Я всех вас люблю. И Аира тоже… Не сердитесь на него. Я понимаю, принять всё не так просто, но если подумать… Он не виноват в том, что случилось. Да, он ошибся, но ненамеренно.

— Он водил нас за нос! Тот предатель, которого мы ищем, это наш айракон!

— Он просто ничего не делал и немного привирал. Да, это подло. Этому нет оправдания. Я не представляю, что вы чувствуете. Но прошу вас попытаться понять его. Вы ведь помните то чувство, когда приходит осознание полной потери? Когда прошлая жизнь больше никогда не вернётся, и ты сам ничего не можешь исправить. Вы тоже через это прошли. И вы до сих пор делаете всё, чтобы вернуть свою спокойную жизнь. И Аир пытался. Много веков пытался. Во всём этом он выжил только потому, что призрак не может умереть. Ни одно живое существо не выдержало бы такой жизни. Постарайтесь понять. Я не говорю пока о прощении, а лишь о понимании.

— Я не смогу его понять, — упрямо, но спокойно говорит Дес.

Мы уже лежим в тесных объятиях, и мне чуточку спокойнее. Не знаю, откуда берутся все эти правильные слова, почему не дрожит мой голос. И цель передо мной вполне определённая: примирить любимых мужчин. Только так все мы будем счастливы.

— Нэйди, — голос Десидера непривычно глух, — чертов ублюдок меня вымотал. Я сейчас отключусь… Зато теперь мы знаем, что можем вытолкать его из тела, если передать ему всю нашу боль… Нэйди… Я тебя…

Десидер отключился на середине моей любимой фразы. Я полежала с ним ещё некоторое время, а потом вылезла из-под тяжелой руки, вышла из комнаты. Уже привычным маршрутом дошла до лаборатории Аира. Моих мужчин внутри не оказалось, но я не расстроилась. Сейчас голова занята другим.

Нашла на полках Аира белые листы, разложила на всех поверхностях и принялась записывать женские имена.

Ада, Аза, Алёна, Алина… А дальше без привязки к последовательности букв. Лишь бы первая на каждом листе совпадала.

За этой работой не заметила, сколько прошло времени. Меня никто не отвлекал, но я чувствовала, что Аир всегда рядом.

Вечером мне напомнили, что нужно поесть. За большим столом в нашей новой гостиной я сидела по очереди то около одного мужчины, то около другого. Десидер, естественно, желал, чтобы я грела только его бёдра.

До поздней ночи меня ограждали от Аира. Его откровенно гнали, если он пролетал рядом. Что интересно, атмосфера при этом не раскалялась, и я поняла, что мои мужчины быстро оттают. Они любят Аира, несмотря ни на что. А сейчас уподобляются детям, показывают свою обиду и не хотят «дружить» с плохим мальчиком.

На следующий день Аир предложил продолжить наше обучение, и я легко согласилась. Он стал моим проводником в магический мир айраконов, и я окончательно влюбилась в место, в котором нахожусь.

Во время обучения я изредка отвлекалась, чтобы записать очередное женское имя. В остальном читала то, что для меня писал Аир.

Мы готовились к проведению ритуала, но пока только в теории. Аир из тех, кто много раз измеряет перед тем, как отрезать.

— Хочу тебе кое-что показать. Пойдёшь со мной? — Аир протянул мне руку, но сразу же её отдёрнул, вспомнив, что сам состоит из воздуха. — Один всё-таки согласился мне помочь, сейчас подойдёт. Самый благоразумный.

Я обернулась к двери, прикидывая, кто же к нам присоединится, и уже успела предположить, как…

— Априоль?

— Привет, сладкая, — принц подошёл, нежно приобнял, поцеловал. — Судя по твоему лицу, ты посчитала самым благоразумным кого-то другого.

— Да нет… — улыбаюсь неуверенно и немного виновато.

— И кого же ты ждала?

— Ну может Джая или Дарисвальда… Или…

— И на каком месте по благоразумности я? — Априоль соблазнительно улыбается, нисколько не выказывая обиду.

— Ну… Где-то перед Десидером.

— То есть предпоследний?

Пожимаю плечами, и мы вместе смеёмся. Априоль между тем успевает меня игриво пощипывать и волнительно поглаживать.

— Значит, вы с Аиром нашли общий язык?

— Скажем, я примирился с его выбором и смог понять. Но я больше ему не доверяю, так что даже рад быть здесь. Так проще за тобой присматривать.

На доске появилась нетерпеливая надписать от Аира: «Пойдёмте уже». Перед нами открылась дверца широкого шкафа, и Аир проскользнул вовнутрь. Тут же прояснилось, что это вовсе не шкаф, а тайный ход с уходящей вниз лестницей.

— Теперь я вдвойне рад, что иду с вами, — говорит Априоль, настороженно осматриваясь.

Мы направляемся всё ниже и ниже, наш путь освещают магические факелы. Здесь не ощущается сырости, хотя мы определённо спускаемся на пару этажей. Наоборот, воздух кажется свежим, будто путь ведёт прямиком к морю.

Наконец мы оказались внизу, факелы по бокам широкого помещения загорелись, как огни на посадочной полосе, и глазам открылась невероятная, ошеломляющая картина.

Перед нами лежат горы…

Глава 38

Первым в себя пришёл Априоль. Он неприлично присвистнул, что вообще не должно быть в привычках королевского наследника.

На бетонном полу огромные насыпи