Девятый муж не нужен - Мила Морес

— А вы что подумали? — спрашиваю сразу всех.

— Да ничего… — Дес чешет затылок. — Спешили к тебе, любовь моя, — перехватывает меня у Троя.

Джай заинтересовался птицей, подошёл, освобождает её крылья, приговаривает что-то успокаивающее. А я прислушиваюсь, будто это для меня. И так хорошо моей душе оттого, что мужчины прибежали на малейший шорох. Столько заботы и внимания.

— Кто-нибудь видел здесь птиц? — спрашивает Дар, подходя к нашей компании. — За то время, пока мы здесь, не было ни одной.

— Да-а, — тянет Джай и приглядывается к белой пташке в ладонях. — У неё что-то между лапами.

Мужчины как по команде закрыли меня спинами. К нам подтянулись Вонт, Априоль и Эндрай. Пока Джай вытаскивал нечто неопределённое из лап птицы, я вытягивала шею, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

— Похоже на послание… — задумчиво комментирует Джай. — Кто-нибудь знает айхоскрипт?

— Ты должен знать, — недовольно буркнул Дес, — ты же у нас умник.

— Да… Но здесь шифр.

— Покажи мне, — Априоль перехватил листок, а мне наконец позволили выйти из-за щита.

Мужчины озираются, сканируют местность, и, как мне кажется, используют для этого магию Аира. Сам айракон тоже присутствует рядом. Вижу, как подсвечивается голубым трава около ног Априоля.

— Саида в Марсании, — после долгой паузы говорит принц. — Здесь только это и… подпись… точнее… адресат… «Апи».

— Что это значит? — вопросы, похоже, только у меня, потому что остальные молча переглядываются.

— Так принца называли родители, — говорит Десидер. — Он не выговаривал «р», и родные повторяли, называя его Апи. Отец, мать и сестра. Другим не позволяли так шутить над принцем.

— Значит, это отправили твои родители? — подхожу ближе к Априолю, пытаюсь обнять, но сейчас он больше похож на мраморную статую. — Они могут быть живы, да? Если Саида в теле твоей сестры, остаются только родители.

— Они предупреждают нас, — говорит Вонтер. — Я начал забывать, но у короля была такая привычка давать указания, отправляя с птицами. В те времена никто не пользовался этим древним способом связи. Только король.

— А что Саиде нужно в Марсании? — спрашиваю Вонта. Около него как раз вихрится синий туман, и я усиленно стараюсь его игнорировать.

— Видимо, то же, что и раньше. Забеременеть от владыки, размножить гесейр и навсегда основаться в нашем мире.

— Подождите… Как так получилось, что она не знала, кто владыка? Айракона закрыли в банку… Это тоже непонятно, как получилось… Гесейры разве не знали, что вы все носители айракона-владыки?

— Об этом никто не знает по сей день, — Дар подошёл ко мне, приобнял за талию. — Официально все мы работаем на владыку. В ком именно его дух, знаем только мы. Так как обычно айраконам нужно три-четыре сосуда, все думают, что у нас так же. То есть четверо — носители, остальные на нас работают. Это одна из причин, почему мы не показываем, что у нас одна женщина на всех. Да и вообще стараемся прятать тебя от остальных айраконов.

— Значит, они не знают, а вы делали вид, что защищаете владыку… А вы всегда его защищали, — говорю для одного притихшего призрака. Может, у него чуть шелохнётся совесть.

— Сейчас возвращаемся в дом, — командует Вонтер. — Беспокоиться не о чём. Гесейры не знают, где дом владыки. Сюда они не доберутся. А Саиду будут искать наши люди.

Вонтер подхватывает меня на руки и спокойно идёт к дому. Между его бровей задумчивая складка, а значит, что на деле не всё так хорошо, как он старается показать.

— Это я их вызвал, — говорит голос Десидера.

— Что ты сказал? — Вонт развернулся вместе со мной, и мы встретились с вертикальными зрачками на белёсой радужке.

— Я вызвал гесейр, — отвечает Аир. — Не в этот раз конкретно, а тогда… Тридцать лет назад.

— Как это понимать? — Вонтер выступил вперёд, навис над Десидером. Сейчас отчетливо видна разница в их габаритах. Сам по себе Дес немаленький, но перед Вонтером кажется хрупким и беззащитным.

Аир не дрогнул, но и отвечать не пожелал. Вместо этого он невидимой вспышкой метнулся ко мне, обхватил меня за талию и нырнул в раскрытый за долю секунды портал.

Глава 36

От шока и скорости происходящего я не успела сделать вдох. А Аир остался размеренно-спокойным. Все это я поняла по его ровному дыханию, звучащему над моей головой и заменившему все остальные звуки.

— Я не причиню тебе вреда, — шепчет голосом Десидера.

— Я тебя не боюсь. Предупреди остальных, что мы в твоей… лаборатории? Как ты называешь это место?

— Кабинет.

— Неоригинально, — снимаю руки Деса со своей талии, прохожу вперёд. — Да и на кабинет совсем не похоже. Ты предупредил моих мужчин, что мы здесь? Не хочу, чтобы они волновались, особенно после того, что ты сказал. Остальное ты ведь не выложил, да? — разворачиваюсь и с вызовом заглядываю в белёсые глаза. Вертикальный зрачок вздрагивает, и облик Деса сменяется реалистичной иллюзией. Я вижу настоящий лик Аира.

— Хочу, чтобы ты привыкала ко мне такому.

Голос остался таким же как у Десидера, но звучит чуть глухо. Я бы могла подумать, что неуверенно, но вряд ли это свойственно Аиру.

— А если я не хочу привыкать?

Наша битва глазами продолжается, и я сама удивляюсь своей выдержке.

— У тебя нет выбора.

— Почему нет? Я могу послать тебя к чертям собачьим и пойти к мужчинам, которых люблю. А ты останешься здесь. Один. И продолжишь строить коварный план по уничтожению другого мира. Этим ты угробишь себя и свой мир.

Аир молчит. Как я понимаю, усердно взвешивает и перебивает варианты ответа. Он сосредоточен и будто равнодушен. Хорошо, что он не знает, какой ад творится у меня внутри. Я совсем не умею быть черствой стервой. Стараюсь, но не могу. Внутри на части рвётся сердце, а душа летит в направлении личного чистилища.

И отчего, сама не пойму… Как можно любить призрака? И люблю ли я его на самом деле? Мои чувства похожи принудительную любовь, если такое бывает. Не хочу любить, а сердце раскрывается, как цветочный бутон, впускает этого холодного и жёсткого типа, обхватывает его лепестками, ласкает и не желает выпускать. За что я его люблю? — задаю себе вопрос, и не могу найти ответа.

— Надя, — шаг ко мне, и я сжимаюсь. На секунду кажется, что это говорит Дес, словно Аир нас оставил, но глаза всё те же — холодные и белёсые. — Прости меня.

Аир подходит ко мне, кладёт руки на плечи и мягко скользит ладонями вниз по рукам, останавливается на округлостях бёдер и вместе с