Девятый муж не нужен - Мила Морес

я снова оккупировала кухню. На этот раз в замке Аира. С предыдущего места жительства Дес перенёс всё, что необходимо, и я ушла в астрал. Не хотелось ни о чём думать. Но когда готовка исчерпала себя, меня накрыло.

Вышла на один из неприметных и уже не обледеневших балконов, залюбовалась красотой оживающей природы. Планировала просто подышать воздухом, посмотреть, какой там открывается вид. А в итоге разрыдалась и уселась на пол в самом углу.

Вспомнила и маму, и подругу, и обманщика бывшего. Теперь та жизнь представляется далёкой и чужой. И в то же время, там было всё проще.

Всхлипываю, утирая слёзы цветным передником, сквозь фигурный балкон смотрю вдаль. Там зеленеет трава, синеют цветочки, распускаются деревья. Где-то вдалеке ещё виднеются льды, но от них уже не ощущается холода.

— Нэйди, — тихий голос заставил вздрогнуть и стыдливо выпрямиться. Я даже попыталась смахнуть остатки слёз и улыбнуться, словно это не я только что ревела белугой. — Пуговка, ты почему плачешь?

Дар садится рядом, притягивает меня на своё бедро, бережно поглаживает. От этой заботливой нежности хочется снова разрыдаться, но я держусь. Только губы предательски дрожат.

— Кто тебя обидел, любовь моя? — голос Дара вибрирует от волнения. — Это из-за Аира? Что он тебе такого наговорил? Если бы ты нам рассказала, мы нашли бы способ тебя утешить, а так… Я не знаю, что сказать.

От упоминания Аира грудь прошивает острой иглой, и я тихо плачу, прижимаясь к груди Дарисвальда. На балкон заглядывает кто-то ещё, но Дар отправляет всех и продолжает меня утешать.

Я рвусь на части. Одна половина хочет рассказать всё, а другая не позволяет. Не знаю, это магия Аира или та особенность ильфги, о которой он говорил.

— Расскажешь, Нэйди?

— Я вспомнила маму и прошлую жизнь, — утираю глаза поданным платком. — Соскучилась по дому.

Дар молчит, словно ему нечего на это ответить. А может, у них, как обычно, мысленный разговор.

— Сладкая, а давай мы после свадьбы навестим твою маму? Все вместе пойти не сможем, только я, ты и Дес.

— А так можно? — я отлипла от твёрдой груди, заглядываю в синие глаза.

— Да, девочка моя. Часто не сможем так путешествовать, но раз в год можно. Только придётся подождать, пока мы решим вопрос с гесейрами. А дальше…

Я тяжело выдохнула и снова легла на мужскую грудь. Не смогла сдержать разочарования или хотя бы сделать вид, что не расстроилась. Неизвестно ведь, когда с этими гесейрами всё решится. Они уже тридцать лет здесь. А если ещё столько же ждать?

— Прости, малышка. Сейчас никак не получится. Может, есть что-то ещё, что сделает тебя счастливой?

Чья-то рука вытолкнула на балкон моих котят, и я не сдержала улыбку. Малыши подошли прямо к моим рукам и принялись лизать пальцы. За ними высунулся гепард Ками. Он сделался нянькой и защитником мелких. Везде ходит за ними, разрешает кусать себя и даже спать рядом. И сейчас показывает пример — трётся мордочкой о моё заплаканное лицо.

— Я не знаю, — отвечаю откровенно, но с чувством вины. — Мне очень хорошо с вами, но здесь слишком много проблем, и мы живём в постоянном напряжении. Я словно на качелях, которые разгоняются слишком быстро и превращаются в опасный аттракцион. Мне… Прости… — слёзы снова сдавили горло, а котята усерднее потёрлись о мои руки. — Я слишком слабая для вашего мира.

— Ты сильная, Нэйди. Очень сильная. Мы восхищаемся тобой. Ты через многое прошла вместе с нами. Ты спасала нас уже не один раз. Знаешь, есть женщины, как война. Сносят всё на своём пути, разрушают и не умеют воссоздавать. Они неугомонны и всегда воинственны. Такой была моя мать. Я любил её, уважал, но и боялся. В ней было слишком много от мужчины и мало от женщины. Наверное, поэтому у меня никогда не было долгих отношений с женщинами. Я боялся в один момент понять, что моя избранница такая, как моя мать. А ты другая… Ты женщина-оберег, женщина-уют. В тебе другая сила, и она восхищает. Ты можешь быть нежной и ранимой, но когда нужно, ты собираешь силу воли и действуешь.

— Я вообще не такая, — качаю головой. — Ты слишком хорошего мнения обо мне, и не замечешь очевидных недостатков. Сейчас у меня появилось желание сбежать. Держит меня только страх остаться одной. Представляешь, какая я эгоистка? Меня должна держать любовь ко всем вам, но я топчу её и думаю лишь о себе. Я боюсь одиночества.

— Это наша вина, Нэйди. Не твоя. Мы должны обеспечить тебе спокойную и счастливую жизнь, сделать так, чтобы ты никогда не плакала, осуществить все твои мечты… Но мы не можем. И это ранит сильнее, чем остриё хвоста.

Обнимаемся с Даром и молчим. В этой тишине мы становимся ещё ближе. Мой страх притупляется, и будущее уже не кажется беспросветным.

— Простите, ребят, что-то я расклеилась, — поднимаюсь с бёдер Дара, он встаёт рядом, нависает, как гора, и моя тревога капитулирует. — Вы ни в чём не виноваты. Просто мне нужно иногда побыть одной и поплакать.

Восемь мужчин Нэйдин

— Мы облажались, — Вонт, — не можем сделать одну женщину счастливой.

— Мы пытались, — Трой.

— Мало, — Дес. — Если женщина плачет, значит, она несчастна. И в этом наша вина.

— Аир так и не сказал, что между ними произошло, — Джай.

— И Нэйди не скажет, — Дар.

— Что такого он мог ей сказать?

— Может Атму вспомнил?

— Мы порвали с ней уже давно. Дело не в этом.

— Нэйди знает, что у нас были женщины, — Априоль. — И она нормально это воспринимает.

— Но крошка не знает, что у нас была одна любовница на всех, и что это именно она пыталась её отравить в ночь Мирнодня.

— Доказательств мы не нашли, что это Атма. — Вонт. — Но я её допрашивал. По глазам видел, это была она.

— Ага. Мы тоже видели. Она не только глаза показывала, — Трой, смеясь.

— Даже не встал, да? — Дес.

— После Нэйди ни на кого не встаёт, — Априоль.

Вонтер и Дар лично организовали переселение бывшей любовницы в дальние земли. Пришлось откупаться и применять магию, чтобы больше ничто не угрожало любимой женщине. Все восьмеро дали обещание, что Надя никогда не узнает об Атме. Прошлое должно остаться в прошлом.

— Значит, дело не в Атме. А Аиру не выгодно нас выдавать, потому что он сам ходил трахаться как на работу. Чаще всего ходил к ней именно он. Ну и… ты, Апри.

— Вот только Нэйди об этом знать необязательно, — Априоль.

— Да мы сообщили ей об