Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub

Я люблю её. Чёрт возьми, я люблю её. И это больше не просто привычка или мимолётная влюблённость. Это больше, чем привязанность или желание быть с ней рядом. Это чувство, которое пронизывает всё, что я делаю, всё, что я чувствую, всё, о чём я думаю. Это любовь, которая не просит разрешения. Она просто есть.

Я смотрю на Веронику издалека. Она стоит у окна, свет играет в её струящихся волосах, которые мягко ложатся на плечи. Тонкое короткое платье подчёркивает её стройные ноги, а золотые украшения на шее и запястьях блестят в лучах солнца, словно она сама излучает свет. Я не могу оторвать от неё взгляда добрых десять минут, а она общается с Алеком и никого не видит.

Мир переворачивается. В груди будто что-то сжимается, дыхание становится тяжелее, как будто воздух внезапно исчез. Я не могу дышать, когда смотрю на неё. И я не могу жить без неё.

Я ошибся. Это факт. Облажался. Бесспорно. Я потерял её из-за своих ошибок, своей слепоты, своего упрямства. Но я верну её. Я сделаю всё, чтобы вернуть её. Потому что она — моя. Она всегда была моей, и я никогда её не забуду.

Каждый шаг, который я делаю к ней, пропитан этим чувством. Я иду, чтобы исправить всё. Чтобы снова заслужить её. Потому что я не могу иначе.

12 глава

Вероника

— Добрый день, — раздаётся знакомый голос, и у меня сердце пропускает удар. Звук словно отзывается где-то глубоко внутри, пробегая током по всему телу. Я медленно оборачиваюсь, стараясь не выдать своего замешательства, и осознаю, что до сих пор держу хвостик креветки губами.

Осторожно поднимаю взгляд, и вот он. Стоит прямо передо мной. Стильный, красивый, со своей неизменной аурой уверенности. На шее поблёскивают тонкие цепочки, которые он носит, сколько я его помню, а на запястьях виднеются кожаные шнурки. Это его фишка. Даже в повседневной одежде он выглядит так, будто только что сошёл с обложки модного журнала.

Сегодня он явно не в рабочем режиме. На нём нет строгого пиджака, и вместо идеально выглаженной белоснежной рубашки — льняная серая рубашка. Что-то более свободное, расслабленное, но, всё равно, чертовски стильное. Его волосы сегодня немного взъерошены, не так идеально уложены, как обычно, а пара непослушных прядей падают ему на лоб. Но, господи, какой же он шикарный…

Я не могу отвести от него взгляд. Каждая деталь его образа кричит о том, что он человек, который знает себе цену. И это не только про одежду. Это про его осанку, про его уверенный взгляд, про лёгкую полуулыбку, которая почему-то заставляет меня почувствовать себя совершенно незащищённой.

Но главное — откуда он тут взялся?!

— Добрый день, Роман! — Алек рядом со мной, отмер первым. Его голос звучит ровно, почти дружелюбно, но я чувствую, как он напрягся.

Рома кивает, слегка приподнимая подбородок, и его взгляд опускается ниже… прямо на мои губы. Губы, которые всё ещё сжаты вокруг хвостика креветки. Я чувствую, как щеки начинают гореть, и резко кладу креветку на тарелку, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя внутри меня всё кипит. От неожиданности и от радости, скорее.

— Какими судьбами? — продолжает Алек, всё так же спокойно, но я слышу в его голосе скрытый интерес.

Роман ненадолго задерживает взгляд на мне, словно оценивая, разглядывая, а потом возвращает его к Алеку. Его лицо сохраняет невозмутимость, но в глазах мелькает что-то едва уловимое — то ли вызов, то ли лукавство.

— Это мой партнёр организовал выставку и презентации, — улыбнулся бывший, и от этой улыбки меня слегка передёрнуло. Она была той самой — его фирменной: тёплой, располагающей, но где-то в глубине всё равно скользил оттенок самоуверенности. — Я тут кто-то вроде приглашённого гостя, но на самом деле просто приехал к морю. Как вам тут? — его взгляд снова скользнул по мне, задержался на моих губах. — Вижу, тебе вкусно.

Рома сглотнул, словно сам захотел попробовать ту креветку, что была у меня в руках. Или даже забрать её прямо из моих губ несколько секунд назад. Но я слишком голодная, чтобы играть в его игры. Быстро отправляю оставшуюся креветку в рот, и на мгновение мне кажется, что он разочарован.

— Вкусно, — признаюсь, стараясь говорить спокойно, хотя его взгляд заставляет меня