Эльверион: возрождение Света - Екатерина Владимировна Овсянникова

я и хочу помочь народу Лориэндара, — Эйриана прижала к груди фолиант и решительно посмотрела на подругу. — Они не заслужили такой участи! Понимаю, около тысячи лет назад военных послали сюда со священной миссией для защиты всего, что уцелело после Раскола, но…

— Но не могут же они вечно жить вот так… — продолжила ее мысль Лирария. — Я тоже хочу помочь! Нельзя бросать их!

— А еще после той истории на празднике я подумала, что было бы неплохо немного потренироваться в боевых искусствах.

Глаза Лирарии округлились.

— Сражаться? Но зачем? Нас никогда не учили этому.

— Зато я видела вблизи, на что способны чудовища. — Голос Эйрианы дрогнул, глаза заблестели. Она мысленно вернулась к тому ужасному дню, когда ей едва удалось спастись от нападения. Вспоминать пережитое снова и снова казалось невыносимым, но необходимость убедить подругу была сильнее страха. — Никому не пожелаешь такой участи! Крики эльфов, до последнего защищающих своих родных, я, наверное, не забуду никогда, как и ту слабость, которую ощущала в присутствии врагов. Я ничего не могла сделать, только боялась сидела, как трусиха! Не хочу так больше… Не хочу, чтобы подобное случилось с тобой! Разумеется, заставлять тебя я не вправе. Если вдруг не хочешь, то…

Эйриана замолчала, внимательно глядя на подругу. Ей хотелось увидеть понимание в глазах Лирарии, почувствовать её поддержку. Тишина повисла тяжёлым грузом над ними обеими.

— Наверное, ты права, — луминара медленно кивнула в знак согласия. — Мне тоже не хотелось бы видеть, как на моих глазах гибнут невинные. А как мы будем тренироваться?

— Пока не знаю, — пожала плечами Эйриана. — Спросим у генерала Раэдгара или его заместителя Зарталора. Они наверняка знают, чему учить подобных нам.

Далеко за полночь девушки наконец-то мирно уснули, и стражи вздохнули спокойнее. Слушать посреди ночи бесконечные разговоры им было непривычно. Обычно после отбоя в крепости воцарялась тишина, а те, кто не спали, общались шепотом. Гостьи же разговаривали у себя в покоях почти в полный голос.

Эйриана спала этой ночью мирно и спокойно. Теперь, когда подруга нашлась целой и невредимой, в ее душе снова воцарился покой. Больше не нужно было переживать за здоровье Лирарии и ее судьбе, она живая, прямо здесь, рядом! Да и Раэдгар, кажется, пошел на поправку. После того разговора в библиотеке он явно повеселел, хоть и старался скрывать это. Еще Зелорн обрадовал новостью, что рана почти зажила и скоро можно будет отправиться домой.

А вот младшая из луминар спала неспокойно. Чуткое сердце девушки больше не терзала тревога о здоровье сестры, зато рассказ об истории народа Лориэндара произвел на нее впечатление. Очень стало жалко ей эльфов, которые больше тысячи лет не видели своих собратьев, и теперь ей снились грустные лица мужчин и женщин, на века разлученных после Раскола. Так луминара расчувствовалась, что слезинки текли по светлым щекам даже сквозь сон. Утром Эйриана, проснувшись первой, это заметила и утерла лицо подруги мягким платочком.

— Ай, Эйриана, что ты делаешь? — буркнула Лирария, недовольно поморщившись и прикрыв лицо одеялом.

— Ты плакала. Тебе снилось что-то плохое?

Девушка присела на кровати и грустно сжала губы.

— Да. Мне снилось, как плачут семьи, разлученные катастрофой, и корчатся от боли раненые, пострадавшие в битве с теми чудовищами, найха…

— Найхаширами?

— Угу… Еще тот рассказ про нэртахиаров, как они преображаются и лишаются души. Тоже неприятно. На моих глазах один эльф, с которым я успела подружиться, превратился в зловещее чудовище.

Лирария шмыгнула и взяла из рук подруги платок. Эйриана присела рядом и обняла ее в знак сочувствия.

— Не переживай, мы обязательно сделаем все возможное, чтобы больше никто не лишился души. Как вернемся домой, поговорим с Верховной Жрицей Ирлиндорой, она наверняка придумает выход.

— Д-думаешь? — переспросила младшая луминара, утерев досадную слезинку.

— Я уверена.

Пару минут девушки сидели на кровати молча и покачивались в объятиях, а потом, успокоившись, стали приводить себя в порядок и подбирать наряды. Эйриана выбрала себе пыльно-фиолетовое платье, а вот Лирария никак не могла определиться и сверлила шкаф растерянным взглядом. Обычно луминары носили белые или слегка прозрачные платья из эльфийского шелка, подчеркивающие их чистоту перед Светом и жителями Эльвериона. В Лориэндаре же носили легкие и простые наряды в темных или серых тонах. Белоснежные одежды считались не практичными и слишком маркими в работе, а на праздники при необходимости приходили в чем могли.

— Можно взять такое, — Эйриана указала на платье цвета фуксии с длинными рукавами. — Мне кажется, тебе подойдет. После работы снова переоденешься в свое, если понадобится.

Немного повертевшись с вешалкой у зеркала, младшая луминара довольно кивнула и облачилась в новый наряд.

— Понимаю, вид непривычный, но выглядишь мило, — подбадривала ее Эйриана. — Гости полевой кухни точно в восторге будут.

— Как думаешь, Зарталору тоже понравится?

Эйриана растерянно пожала плечами.

— Не знаю, подруга. Должно, наверное. А почему ты спрашиваешь?

— Просто, пока мы не отправились домой мне хотелось как можно больше побыть с ним, — Лирария неловко провела по полу носком туфли. — Я сумасшедшая, да?

Старшая луминара улыбнулась и похлопала подругу по плечу.

— Мне кажется, это хорошо, что ты тоже прониклась теплом к народу Лориэндара. Наше учение никогда не запрещало отношения с мужчинами, если они не мешают обязанностям. Я буду очень рада, если у вас все сложится.

— Не знаю, правда, как он относится ко мне. Пока он меня только шутливо «мышкой» называет.

— Тебе это не нравится?

— Есть в этом слове что-то милое, но он сам явно вложил в прозвище другое значение. Пока еще думаю какое.

Эйриана вспомнила свое знакомство с генералом и хихикнула.

— Меня Раэдгар никак не называл. В первые дни мы были скорее врагами, чем друзьями.

— Ого, правда? — Лирария удивленно хлопнула светлыми ресницами.

— Ага. С непривычки, увидев жуткие рога и шерсть, я сочла его за чудовище. Мы чуть не поругались… Сейчас, разумеется, я уже не думаю о нем плохо.

— Мне тоже сначала так показалось, но сейчас зачарованный глаз Зарталора меня совсем не пугает. Наоборот, это символ его храбрости и силы. Не представляю, как больно ему было от такой раны, но он смиренно все вытерпел, и это еще один повод его уважать.

— А я при первой встрече чуть не огрела Раэдгара серебряным подносом, —