Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

— Что не так было с моим отцом? Он жив? — спросила я.

— Погиб в ту же ночь, что твоя мама. Ужасная история, — Гортензия замолчала. Схватила со стола чашку с остывшим чаем и начала пить. Только осушив до дна, продолжила рассказ.

— Оливер Фрай, единственный сын и наследник графа Миста Фрая был… жестким и неприветливым мужчиной. Грубым и безжалостным. Уж прости, Роксана, что так говорю о твоем отце, но это правда. Только для Иоланы он был свет в окошке, и она не замечала его недостатков.

Но, надо сказать, поначалу все шло хорошо. Через год после свадьбы родилась ты, Роксана. Молодая семья жила в замке, который Иолане оставила ее бабка, в том самом «Мираже», где я советовала искать Эдварда.

Когда тебе исполнилось три года, у вас в замке был праздник. Большой праздник, на котором измерили твою магию, малышка. Цифры были потрясающие! Сразу стало понятно, что ты унаследовала силу своей прабабки Эльсианы. Иолана так тобой гордилась, малютка Роксана!

— Но у меня почти нет магии! — не поверила я. Потом смущенно добавила: — Вернее, не было до недавнего времени.

— Все верно, силища у тебя огромная. Но твой отец… — Гортензия начала тяжело вздыхать и отводить взгляд, почему-то не решаясь продолжать рассказ.

— Что он сделал?

— На пару со своим отцом-некромантом запечатал твою магию, Роксана, — заговорила, наконец, хозяйка дома. — А перед этим обвинил твою маму, свою жену в… измене! Заявил, что ребенок от другого мужчины, и потребовал отослать тебя из дома в приют. Иолана отказалась. В отчаянии пыталась убедить этого бессердечного безумца в своей честности и любви к нему. Но все было зря. Оливер несколько раз избил ее, а потом… Потом их обоих нашли мертвыми в спальне замка, Роксана. Проводили расследование, но кто это сделал, установить не удалось, — Гортензия вытерла слезы. Шумно высморкалась, отдавшись своим чувствам и забыв про изящные манеры.

— Что было дальше?

— Тебя забрал дед, граф Фрай. Я узнала обо всем слишком поздно. Примчалась к дому графа в тот момент, когда он тащил тебя в карету, чтобы куда-то увезти. Ты плакала, и я пробовала остановить графа. Но он ударил меня, а тебя забросил в карету и увез. Я пыталась выяснить, куда именно, но мне это не удалось. Стало известно только, что тебя отправили в другое королевство, а официально Фрай объявил тебя умершей.

— А граф Фрай, мой дед, жив? — прошептала я, оглушенная тем, что услышала про своих родителей.

— Умер год назад. Наследником титула и имущества стал его двоюродный племянник, — вместо Гортензии ответил Эдвард. Лицо мужа было хмурым, почти злым. Глаза стали еще мрачнее и непроницаемее, чем обычно…

— Спасибо, госпожа Вайл, — сказала я, поднимаясь со своего места. — Мне нужно к сестре, она сейчас одна. Вернее, со своим другом, но я не хочу оставлять ее надолго.

— Как ты жила эти годы, малышка Роксана? — спросила хозяйка, тоже поднимаясь со своего места.

— У меня были самые любящие на свете родители, — я остановилась возле двери, глядя на женщину. — Они подарили мне столько любви, что она никогда не погаснет в моем сердце…

Домой в «Мираж» мы возвращались в молчании. Мне нужно было подумать обо всем, что я узнала от госпожи Вайл. Эдвард тоже заводить разговоры не спешил. Только когда карета свернула на подъездную дорогу к замку, я призналась ему:

— Это Фамор убил моего отца. Но сделал это после того, как этот мерзавец… убил мою маму. Он задушил ее, и я, маленькая, видела это. Только все забыла, но недавно Фамор напомнил мне…

— Думаю, он — хранитель не только замка, но и всех членов рода Черноковских. И просто наказал твоего отца за смерть Иоланы, — подтвердил Эдвард то, что я и сама подозревала.

— Граф Фрай не мой отец, — отрезала я. — У меня две мамы, но только один папа — барон Валейский.

Эдвард ничего не ответил, но, проводив меня до замка, сразу же куда-то улетел. Его не было почти неделю, и в его отсутствие к нам пожаловал важный гость.

Мои дорогие, еще одна глава и финал)

Глава 72

На пятый день отсутствия Эдварда в «Мираж» пожаловал высокий гость. Произошло этог, когда мы с Амели и Кусариком отправились на прогулку в соседний городок. Вернулись, и с удивлением обнаружили сидящего в холле мужчину.

— Ваше Величество, как вы попали в за́мок⁈ — спросила я поражённо вместо того чтобы присесть в реверансе и как положено поприветствовать короля Тайлана. Потом радостно воскликнула: — Вас впустил Эдвард⁈ Он вернулся?

— Нет-нет, дорогая невестка, — король поднялся с кресла. — Просто решил навестить вас. По-родственному, по-отцовски. Привезти вам подарки. Стукнул в ворота, и они открылись. Только зайдя в дом, понял, что в нем никого нет.

«Так и было… Ворота запустили… Зашел в дом… Подарки в гостиной…» — тут же доложили шейды.

Одновременно висевшая в простенке между двух колонн картина сдвинулась. Из отверстия за ней на нас смотрел красный глаз. Амели, увидев его, засияла счастливой улыбкой. Спрятавшись за мою спину, помахала своему другу рукой и послала воздушный поцелуй, призывая не волноваться.

Король остановился напротив нас и с любопытством оглядел Амели.

— Это твоя сестра, Роксана? Та самая малышка, которой мой сын отдал свой артефакт?

— Да. Милый принц Эдвард спас мне жизнь! — Амели нежно улыбнулась, рассматривая Его Величество. — А вы его папа?

— Кх-м, да, — ответил король.

— Значит, вы тоже милый. У такого хорошего сына папа должен быть тоже замечательным, правда ведь?

— Железная логика, — согласился король и предложил: — Не хочешь посмотреть, что я привез тебе в подарок? Коробка лежит в гостиной. А я пока поговорю с твоей сестрой…

Амели бросила на меня вопросительный взгляд. Получив согласный кивок, завопила: «Фамориэль, милый папа милого Эдварда привез нам подарки!» — и помчалась в гостиную, а картина на стене тут же встала на свое место.

— Кто это — Фамориэль? — недоуменно поднял бровь король, проводив Амели взглядом.

— Это ее лучший друг, он живет здесь, в замке. Но видят его немногие, — объяснила я коротко.

Рассказывать историю несчастного монстра первому встречному я не собиралась. А король, даже несмотря на то, что был отцом Эдварда, не вызывал у меня доверия. Слишком хорошо я помнила, как он поженил нас, не спросив ничьего согласия. И пусть сейчас меня наша женитьба совершенно не огорчала, но свои жуткие чувства в тот