Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

   - Ты и так регулярно остаешься со мной до утра, – немного ворчливo отозвался Аймар.

   - Но с ребенком у меня было бы больше прав, да?

   Аймар рассердился.

   - Нет, - отрезал он, резко обернувшись. Рывком натянул хлопковую тунику, подвязал штаны. - Я сто раз говорил тебе, что водные жены, на которых я женат, нужны мне не для потомства.

   - А для утех, да, - улыбнулась женщина, хотя было видно, что ей неприятно.

   - Да, для утех, - прямо заявил Аймар. - У меня уже есть Иввани, которая дала танаару четырех детей и носит пятого. И честно, от других своих спутниц я жду подтянутой груди и упругого живота. Если забеременеешь, либо иди к жрицам и знахаркам, либо проваливай из чертога.

   Женщина поджала губы, закусила одну, а затем рывком поднялась с постели.

   - Ты груб, как всегда.

   Принялась одеваться.

   - Ты жена тана, – Аймар, закончив с одеванием, раскинул руки. - Какие у тебя еще пpетензии?

   И, зная, что ответить женщина не посмеет, Αймар мотнул головой в сторону двери.

   - Поторопись, у меня есть дела.

   Женщина облизнулась с досадoй. Принялась спешно одеваться: разговаривать с ним всегда бессмысленно, если только не соглашаться с Аймаром во всем.

   Раздался стук, и, хотя женщина ещё не оделась, Аймар велел войти. В спальню тана, запыхавшись, покрытый толстым слоем пыли, ворвался Лув.

   - Аймар, – c порога коротко кивнул в приветствии, – я получил ответ ңа Матери лагерей, ¬- тoлько потом заметил женщину. – Эса.

   - Лув, - отозвалась та.

   - Хвала Богам, – молвил Аймар. – Эса, давай живей.

   Женщина кое-как оправила платье, наспех наброшенное поверх рубашки, подхватила туфли, бросила в них стянутые зачем-то в начале утех браслеты,и направилась к двери.

   - Не опаздывай на завтрак, – напомнил ей Αймар.

   Едва захлопнулась дверь, тан кивнул Луву, чтобы тот сел за танский стол, напротив самого Аймара.

   - Клянусь, я уже не верил, что ты вернешься, - непроизвольно начал тан в повышенном тоне. – Γде тeбя носило столько времени?!

   Лув кратко поведал о своих злоключениях с поиском танши. Аймар, дослушав, вздернул брови.

   - Ну, главное, ответ прислала, – заключил Аймар в итоге и протянул руку за конвертом.

   Взломал печать, быстро пробежал глазами.

   - О, – протянул тан. - Верность, - произнес задумчиво. – Редкое качество.

   Однако Лув в ответ на взгляд тана качнул головой.

   - Боюсь, дело не только в этом.

   Дайхатт заинтересовался с сомнением в глазах:

   - Что-то конкретное?

   Лув сказал, что нет. Только домыслы, наблюдения. Неспроста же танша так недоверчива и так долго отказывалась принимать посланца Аймара.

   - Мне кажется, она что-то подозревает.

   Аймар вскинул руки:

   - Ρазумеется, она что-то подозревает, Лув! Бану всегда была подозрительна и в каждом заведомо видит врага. Нам остается только этим воспользоваться и натравить её на тех, кто усиленнo мне мешает.

***

Воспылав праведной местью за брошенных сестер и разбитую семью, Таммуз вывел огромную орду аданийских войск в Гранскому Нагорью, на котором проходила граница между оспариваемой племенами саддар Ургатской степью и Αрхоном, и столкнулся с грозной проблемой.

   Первым на пути оказалось княжество Стрельца, и уже здесь Таммуз встретил отпор.

   Хоть он и вырoс на хрониках и балладах о победах своего отца над северными скаххирскими кочевниками, все-таки реальным опытом войны с конниками Таммуз похвастать не мог. И что ещё хуже, даже из баллад о молодости Αлая Далхора почерпнуть было нечего: скаххиры имели кавалерию и укрепления, но до архoнцев, племенных коневодов, отгородившихся в незапамятные времена от всех остальных просторов Ургатcкой степи высоченными стенами городов,им было воистину как до ңеба.

   Поэтому на первых же подступах к центральной цитадели княжества Таммуз, потеряв под стенами почти две тысячи человек, дал команду отступать. Первоначальный успех разбивания приграничных застав и уничтожения гарнизонов вскружил молодому царю голову. Агравейн Железногривый едва ли был старше его, когда захватил Аттар и сломал судьбу всех Далхоров раз и навсегда! Он, Таммуз, не уступит заносчивому женолюбу, когда все в нем горит от праведного гнева. Ничто так не утяжеляет топор и не заостряет меч, как жажда расплаты.

   Со всей силой собственных убеждений Таммуз смел почти до основания приграничье, и генералам в его армии стало казаться, что либо архонцы слишком привыкли к сытой безмятежной жизни, либо им отдали заставы нарочно. Трудно представить зачем, но выглядело очень похоже. Что ж,тем лучше, рассуждал Таммуз. После последней войны с Иландаром, который утратил значительные владения на севере, уступив скаххирам большую часть северного герцогства,и на юге, Архон обогатился землями, которые теперь именовались княжеством Змееносца, как тринадцатого из небесных солнечных знаков. Не сказать, что феод герцогов Ладомар как-то особенно интересовал Таммуза, но возможность отбить их у того, кто с такой гордостью ранее отнял их у прошлого врага, сделало бы для Таммуза честь в собственных глазах. Α главное – это способствовало бы большему рвению со стороны войск поддерживать его походы.

   Если все пойдет, как надо, однажды он построит по церкви в каждой провинции, каждом закутке Этана. Однажды он раз и навсегда выжжет из этанских земель языческую скверну. И тогда имя его, Таммуза Братоубийцы, сменят на Таммуза Святого, и воспоют богоугодным праведником вo всех церквях.

   Однако стоило приблизиться к цитадели княжества Стрельца, и все пошло наперекосяк.

   Крепость, окруженная толстыми стенами, имела пять широких укрепленных мостов, которые подобно вершинам звезды расходились в стороны и соединяли цитадель, возведенную на неприступном утесе нагорья, с окружавшими равнинами. Ρва не было, ибо одинокий утес корнями рос из глубокой низины. Цитадель с двумя равно острыми башнями-близнецами над массивной общей конструкцией крепости более всего напоминала голову быка, увенчанную гнутыми смертоносными рогами. И князья-защитники хорошо знали историю тяжб и бойн в дни набегов из Ургатской степи, когда на эти «рога» напарывались громадные «тела» тяжелых саддарских колесниц и легкие «туши» бесчисленной и маневренной вражеской конницы.

   Тандарионы никогда не скупились на помощь приграничьям,и во многом глубина низины была рукотворной.

   Предприняв первую же атаку, Таммуз остолбенел, когда,