Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

– Хорошо, что Амир оказался прав! – в сердцах проговорил Бен. – Не знаю, как бы я жил с таким грузом на сердце.

– Я всегда оказываюсь прав! – засмеялся Амир, похлопав его по плечу. – Ну что, теперь к делу.

– Да… – Бен протянул мне папку. – Кристина, прошу тебя подписать бумаги, дающие мне право выдать тебя замуж за этого человека. – И он кивнул на своего друга.

Я ошарашенно на них уставилась:

– Что это значит? Мы ведь уже женаты.

Они хитро переглянулись.

– Но ведь я же не зря просил твоей руки сегодня! – воскликнул Амир. – Я хочу, чтобы все было по-настоящему!

– То есть мы не были женаты?

Я ничего не понимала.

– Были. Но мы немного подправим документы, – объяснил Амир.

– В последний раз! – воскликнул Бен, поднимая руки. – Честное слово!

Я засмеялась:

– Вы шутите надо мной?

Они покачали головами.

– Ну хорошо. – И я быстро поставила свою подпись на доверенности. – Теперь все? Я хотела успеть переодеться к ужину.

– Дорогая, надеюсь, ты не слишком голодная, – улыбнулся Амир. – Ужин пришлось немного перенести.

– Почему? – удивилась я.

– Из-за нашей свадьбы! – провозгласил он торжественно. – Беги, собирайся, платье ждет тебя наверху. Зухра поможет с приготовлениями!

Я посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Амир…

– Кристина, я серьезно! Судья здесь будет через час. – Он глянул на часы: – Даже пятьдесят семь минут!

Я перевела взгляд на Бена, ища в нем поддержки. Мне казалось, шутка Амира зашла слишком далеко, но Бен и не думал смеяться. Он лишь улыбнулся и кивком все подтвердил:

– Он говорит абсолютную правду.

Я неподвижно застыла с раскрытым от удивления ртом. Я была в таком шоке, что, казалось, мое сердце сейчас остановится, а легкие никогда не сделают следующего вздоха.

Амир испуганно взял мою руку:

– Любимая, если ты не готова, то мы можем перенести. Если ты…

– Нет, – пробормотала я, чувствуя, как запоздалый восторг пробегает по моему телу приятной легкой дрожью. – Я готова.

Мы встретились с ним глазами, и я еще больше наполнилась уверенностью:

– Я хочу стать твоей женой прямо сегодня!

Он широко улыбнулся:

– Я буду ждать тебя в беседке. Расул проводит тебя.

На кровати в нашей спальне было разложено белое кружевное платье с длинными рукавами и шлейфом, спадающим на пол.

– Вы будете самой красивой невестой! – воскликнула Зухра, выглядывая из гардеробной. – Проходите, я уже все подготовила!

Посреди гардеробной она расстелила узорчатый красочный ковер, сбоку на подносе стояли мисочки с непонятным содержимым странного зеленовато-коричневого цвета. Я вопросительно глянула на Зухру.

– По правилам перед никахом должна быть ночь хны – это проводы девушки в семейную жизнь. С невестой собираются знакомые женщины, поют песни и разрисовывают ее ладони и ступни хной на удачу и чтобы отогнать злых духов. – И она хитро улыбнулась. – Времени у нас с вами осталось мало, но не переживайте, мы все успеем!

Она усадила меня на пол и накинула на лицо большую прозрачную шаль, покрывающую меня почти полностью, пока я сидела скрестив ноги. Она наносила мне узоры тонкой палочкой и пела грустные песни, слов которых я не понимала, но потом узнала, что эта традиция идет с очень старых времен: невесте, молодой девушке, суждено скоро покинуть свою семью, свой единственный дом и отправиться в новый мир, к своему мужу, которого она могла даже ни разу не видеть. Все вокруг знали: она непременно будет скучать, ей будет тяжело; но такова ее женская доля – она должна создать свою семью. Что ждет ее впереди: счастье и любовь или жестокость и лишения? Ее просили верить в лучшее и безропотно принимать судьбу.

Но я слушала эту песню и улыбалась. Я знала своего будущего мужа. Я любила его, и у меня не было ни малейшего сомнения, что я хочу провести с ним всю оставшуюся жизнь.

* * *

Расул ждал меня внизу на лестнице. На нем была традиционная арабская мужская белая рубаха в пол и вышитая голубая накидка, голову покрывал платок – гутра. Расул не сказал мне ни слова, только молча предложил мне руку и медленно повел в сад. Его движения были робкими – он тоже нервничал.

Дорога к беседке была украшена белыми цветами, играла тихая музыка, а в ушах эхом раздавался каждый шаг, поворот, еще поворот… Я была так взволнована, что, наверное, заблудилась бы одна. Оставалось всего несколько метров, в беседке нас уже ждали. Бен и Махмуд стояли со стороны жениха, они были нашими свидетелями; посередине было место судьи, который должен был засвидетельствовать наш брак; Зухра и Расул встали с другой стороны, а я остановилась напротив Амира в самом центре.

Судья начал речь, но я почти ничего не слышала из того, что он говорил. Я смотрела в темные глаза Амира и слышала, как он беззвучно говорит о своей любви. А я шептала ему о своей. Раньше я думала, что счастлива, но теперь поняла, что то было лишь блеклым намеком, жалкой копией того чувства, которое способен испытывать человек, когда любит. Любовь к Амиру была выше разума и логики, я не могла ее ни объяснить, ни осмыслить, я просто чувствовала ее всем своим существом. Не спрашивая, она стала частью меня, и я знала – это навсегда.

Вся церемония пролетела для меня словно одна секунда, и вот он поднимает мою фату и легонько касается губ.

– Мы женаты, – тихо проговорил он.

Раздались аплодисменты. Амир крепко сжал мои руки в своих и спросил, наклонившись так близко к моему лицу, что почти коснулся лба:

– Ты обещаешь быть со мной всю жизнь в радости и печали?

– Обещаю любить тебя вечно, что бы ни случилось, – ответила я и поцеловала его.

Сзади раздался всхлип Зухры. Мы забыли, что не одни.

– Я так рада за вас! – воскликнула она и еще раз всхлипнула, закрывая лицо руками.

Амир заботливо обнял ее за плечи:

– Моя милая Зухра, не плачь, пусть сегодня будет только веселье! Идемте праздновать!

Мы перешли в патио, где уже был накрыт длинный стол. Амир пригласил всех, кто работал у него в доме, разделить с нами этот чудесный день, и стол просто ломился от еды.