Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

нужды – он все понимал. Наши с ним отношения быстро стали прежними… почти прежними. Общались мы теперь только по телефону, но снова обсуждали все на свете: и дела компании, которые, кстати, неплохо шли, и новые постановки в театрах, где бывал Пол, и рестораны, и книги, и фильмы, и мои впечатления от новой страны и ее культуры… Все на свете – кроме двух запретных тем: Дэвида, который все еще отказывался разговаривать со мной, и Амира. Не то чтобы Пол не хотел слушать о нем… Просто лишний раз я старалась о нем не говорить, понимая, что Пол по-прежнему не испытывает к нему никакой симпатии. Самое главное для него было знать, что я счастлива. Так оно и было.

Наша с Амиром любовь расцвела так ярко, что и вообразить невозможно, только почувствовать самому. Чувство полноты, которое рядом каждую секунду, сердце, которое приятно сжимается от одной мысли о нем, улыбка, не сходящая с губ, когда вы рядом, и осознание, что добровольно отдаешь себя другому человеку всю целиком, без остатка, – это самое прекрасное, что может испытывать человек. Я не жалела ни о чем и готова была пройти через все испытания заново. То, что было между нами, стоило всего.

Амир построил для меня небольшую мастерскую в саду. Это был стеклянный павильон – бывает такое стекло, которое совсем не пропускает жару, только свет. Все помещение было буквально залито им. В одном углу был установлен большой мольберт для работы, напротив стоял рабочий стол, за ним – стеллажи для красок и инструментов.

Первым делом, увидев свою новую студию, я позвонила Стиву. Все это время мы с ним не общались, и первые десять минут я выслушивала от него, как он переживал за меня, как чуть не сошел с ума, как пытался узнать обо мне у всех и даже как – боже мой! – ему пришлось позвонить Полу. Потом он рассказывал, как за нас рад и как предвидел такой исход событий с самого начала, прямо со дня нашего знакомства. Мое предложение о выставке он принял с восторгом. Стива не пугало даже то, что он обязывался организовать ее совсем в незнакомом городе. На этом настаивал Амир, да и перевозка двух десятков картин была бы непростым делом.

Вопрос о выборе темы новой выставки не стоял. Картина, что я написала для Амира, на всех производила такое сильное впечатление, что не было сомнений – именно она должна сплотить все остальные работы. Когда Стив приехал первый раз, чтобы найти помещение, я показала ему каменную рыбку, что подарил мне дядя Расула, и он загорелся желанием найти что-то подобное для декорации зала. Найти такое же мы не смогли, но заказали у местного скульптора похожее. А еще мы решили превратить весь зал в пещеру, и для этого нам пришлось оштукатурить все стены специально подобранной шпаклевкой, сгладить углы, из папье-маше создать нависающие сталактиты. Картины мы развесили в специальных нишах и дополнительно подсветили с разных сторон направленным светом – это были мои воспоминания о луче фонарика, который захватил с собой Амир в настоящую морскую пещеру.

День открытия я ждала еще с большим нетерпением, чем свою первую выставку. И не из-за того, что волновалась, как примут новые зрители мои картины, а потому, что знала: Пол ни за что не пропустит это событие, а Амир не станет препятствовать нашей встрече в такой день.

И вот наступило заветное утро, я приехала в галерею. Я знала, что Пол прилетел накануне поздно вечером, чтобы провести весь этот день вместе со мной. Но внутри пока никого не было. Мои мысли унеслись в прошлое, на полгода назад, когда так же, едва проснувшись, я стояла одна посреди зала, полностью готового к приему гостей.

Я прикрыла глаза, пытаясь припомнить, что́ он сказал мне тогда, но услышала быстрые шаги по лестнице. Не задумываясь, я бросилась ко входу и оказалась в его объятиях.

– Пол!

Я долго не могла его отпустить, потом всмотрелась в его лицо:

– Ты совсем не изменился!

– А ты похорошела, моя милая! – улыбнулся он.

– Спасибо, что приехал…

В моих глазах стояли слезы.

– Разве ты сомневалась? – удивился он. – Я всегда на твоей стороне, помнишь? Даже если не могу теперь быть рядом с тобой.

Я крепко прижалась к нему.

– Как же я скучала! – прошептала я. После смерти моего отца мы не расставались так надолго.

– Я тоже, милая, я тоже, – улыбнулся он, поглаживая меня по спине. – Мне нравится, как вы оформили зал. Это была твоя идея?

– Да, я хотела воссоздать своды той пещеры. Пойдем, покажу тебе все, пока нет людей!

Я быстро провела ему экскурсию, а потом мы направились в кафе неподалеку, чтобы позавтракать.

– Расскажи мне, как Дэв? – решилась спросить я, когда мы сделали заказ.

– Он… ведет себя… как обычно, – уклончиво ответил Пол. – Ты не должна чувствовать за собой вины. Он привык получать все что хочет, и ты была первой, кто отказала ему.

Я не ожидала услышать от него этих слов.

– Надо было прекратить это в самом начале, – задумчиво произнес он. – Вы не подходите друг другу. Когда я думаю о том, что было бы, если бы я не настаивал… И там, в самолете, ты так боялась, что…

Я взяла его за руку:

– Пол, я счастлива с Амиром! Ты не должен себя ни в чем винить!

Он как-то странно посмотрел на меня:

– Да… конечно. Но все равно прости меня. Хочу, чтобы ты знала: я раскаиваюсь в том, что вовремя не услышал тебя.

Я улыбнулась и обняла его:

– Спасибо. Мне важно было это услышать.

После завтрака мы поехали смотреть город. За нами повсюду следовал тенью Расул – это было условием Амира, – но он тактично держался вдалеке, так что мы могли разговаривать не стесняясь.

– Амир не против, что ты сейчас со мной? – спросил Пол, очередной раз бросив взгляд на огромного охранника, который, конечно, с непривычки производил пугающее впечатление.

– Нет, что ты! Нет! Конечно нет!

Я три раза сказала «нет», наверное, чтобы убедить саму себя, что это действительно так.

– Мы заранее договорились, что этот день я проведу с тобой, – немного слукавила я.

На самом деле чем ближе был день выставки, тем напряженнее становился Амир. Когда я