Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

мэра. Потом мы вместе с Расулом, который был хмурее обычного, отправились в галерею, где Амир нас ждал, как и обещал, в нижнем фойе, беседуя со Стивеном, принарядившимся по такому поводу в зеленый клетчатый костюм.

– Кристина! – радостно расцеловал меня в обе щеки мой друг. – У нас все готово, все под контролем! Пол, добрый день.

Он быстро пожал его руку, не выказывая никаких эмоций.

– Я не сомневалась в тебе! – улыбнулась я ему и взглянула на Амира, на лице которого была натянутая улыбка.

Я уже хорошо знала ее по тем обедам, что мы проводили в обществе его матери.

– Вы так долго гуляли, – произнес он. – Я уже думал, не решил ли ты опять украсть мою жену.

Эта фраза совсем не была похожа на шутку. Все сконфуженно замолчали, и я поспешила сгладить неловкость.

– Дорогой, что ты такое говоришь? Ведь ты же знаешь, что я пообещала больше никогда не оставлять тебя! – нарочно весело воскликнула я и чмокнула его в щеку.

Пол тоже пришел в себя и протянул ему руку:

– Здравствуй, Амир. Кристина показывала мне город, очень красиво. Только жарко…

– Да, климат здесь, мягко сказать, непривычный для нас! – вставил Стив и вдруг выпучил глаза, будто увидел приведение. Он прошептал, почти не открывая рта: – Здесь Дэвид…

– Что? – удивилась я, и тут же за спиной раздался знакомой до боли голос:

– Привет, Крис…

Он стоял в дверях с маленьким букетом цветов. Дэвида сложно было узнать: он отпустил бородку и был на себя не похож. Но я провела с ним бо́льшую часть жизни, и лишние волосы на лице не могли меня обмануть.

– Дэвид! Боже мой! Ты приехал! – радостно прыгнула я ему на шею. – Дэв! Но как же так?.. Пол говорил, ты не собираешься…

– Как я мог пропустить твою вторую выставку? Тем более мне интересно, что из этого вышло…

Он чмокнул меня в лоб и отодвинул от себя, поднимая глаза на Амира, который стоял рядом окаменевшей статуей.

– Амир! – поспешила я разрядить обстановку. – Правда, здорово, что у Дэвида тоже получилось приехать?

Он криво улыбнулся:

– Да… конечно. Здравствуй.

Дэвид сухо кивнул ему.

– Пойдем, я все тебе покажу, у нас есть еще минут десять! – радостно предложила я, беря его за руку, но Амир ухватил меня за плечо:

– Постой, дорогая…

Он отвел меня на пару шагов и понизил голос:

– Я прошу тебя не забывать о приличиях!

– Амир, о чем ты говоришь? – не поняла я.

Его рот скривился.

– Сначала ты идешь с чужим мужчиной в его номер в отеле, а потом бросаешься на другого с объятиями!

Я в замешательстве уставилась на него:

– Амир… Как ты можешь сомневаться во мне?

– Веди себя так, чтобы люди не задавали лишних вопросов. И… – Амир протянул мне платок. – Я хочу, чтобы ты надела его. Придет моя мама, ты же не хочешь опять выслушивать ее претензии.

Я молча кивнула, не решаясь спорить при всех.

– Вот и отлично! – улыбнулся он и притянул меня к себе. – Уверен, сегодня все пройдет замечательно!

Наши головы почти соприкасались, и со стороны казалось, что мы шепчем друг другу ласковые слова, но я услышала:

– Не заставляй меня пожалеть, что я разрешил им прилететь сюда.

Он произнес это и поцеловал меня по-настоящему, не обычным касанием губ, а так, чтобы все видели, как мы любим друг друга, – глубоко и чувственно, а потом со спокойным видом пошел наверх.

Я была неприятно удивлена его поведением, но поспешила стереть лишние эмоции с лица и вернуться к Полу с Дэвидом, которые, конечно же, краем глаза следили за нами.

– Все в порядке? – спросил Пол таким тоном, что можно было поклясться: он точно представлял суть нашего с Амиром разговора.

– Да, конечно, все хорошо. Идем?

Я пошла впереди, чтобы не брать никого под руку. В конце концов, если это было так важно для моего мужа, я должна была пойти навстречу.

* * *

Официальное открытие выставки пролетело очень быстро. Мои картины, напоминающие наскальные рисунки, были всем в новинку – я услышала много комплиментов, даже, возможно, больше, чем в первый раз. Стив был в восторге – ему и самому один из местных крупных бизнесменов предложил большой проект, впечатлившись его организационными способностями. Все шло прекрасно, и, самое главное, они трое, мои самые дорогие люди, были рядом в одном зале – натянуто, но все же общались друг с другом. Я могла представить, чего это стоит каждому из них, и была им безумно благодарна.

В конце я поднялась на импровизированную сцену, чтобы сказать заключительную речь.

– Дорогие дамы и господа, мне очень приятно видеть вас всех сегодня! Я благодарна вам за интерес к моим картинам и искренне надеюсь, что вы хорошо провели время. Когда-то мой муж показал мне затонувшую пещеру, где древние люди оставили на стенах петроглифы. Они и вдохновили меня на эти работы. Не знаю, чувствовали ли первобытные художники такую же сильную любовь, как мы… – Я улыбнулась Амиру. – Но спустя тысячи лет мы можем использовать их формы и выразить ими то, что испытываем сегодня. Живопись – универсальный инструмент человечества, понятный во все времена.

В зале зааплодировали, Амир протянул мне руку и помог спуститься.

– Я безумно люблю тебя, – прошептал он.

– Неплохо сказано! – подошла ко мне моя свекровь.

– Я не видела, когда вы пришли, – улыбнулась я, здороваясь с ней.

– Амир мне уже все успел показать. Очень оригинально! Думаю, я приведу сюда завтра моих подруг. Ты проведешь им экскурсию?

Это было величайшей похвалой из ее уст, ведь она дала понять не только то, что ей нравятся мои картины, но и то, что она готова всему городу рассказать, что у ее невестки проходит своя выставка картин.

– Конечно! С удовольствием! – заверила ее я, немного преувеличив свою степень восторга от этой новости.

– И… молодец, что покрыла голову!

Наверное, таким же тоном она хвалила своих собак.

– Никто, кроме твоего мужа, не должен видеть твои волосы!

– Да, я помню, вы говорили.

Я очень надеялась, что она не начнет заново рассказывать, что́ меня ждет после смерти, если я нарушу нерушимые заповеди.

– Амир