Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

Анна не шевелилась, продолжая лихорадочно смотреть на дверь.

— Пойдемте, — грозный голос над головой.

Анна автоматически повернулась, пристально глядя невидящим взглядом вдаль. Насмешливый голос в голове твердил, что здесь она была скорее бесполезна.

«Что еще ты можешь сделать? У тебя нет эльфийской магии, ты просто челов…ек…» — серые глаза Анны широко распахнулись, а изо рта раздался громкий выдох. Она застыла на месте от яркого осознания.

— Вам приказано следовать в покои, — голос стража более напряженный и недовольный.

Она еще раз неверяще выдохнула. Как вообще, о Боги, она могла забыть об этом!!! Где все это время были ее глаза! Дар ее прабабки, который неявно дал о себе знать еще в детстве, но в полной мере проявился во взрослом возрасте.

Некоторые назовут это магией, другие ведьмовством, третьи — шарлатанством, но факт оставался фактом, как его не назови, у Анны был дар через шепот и прикосновение убирать боль и лечить раны.

Однако она не особо об этом распространялась. Люди сами находили к ней дорогу. В мире современных успешных людей такое было скорее отклонением от нормы.

Хотя, что есть норма?

— Долгур! — Анна резко развернулась, когда маг почти скрылся в дверях покоев, — Прошу тебя, я хочу помочь! Позволь мне, пожалуйста! — голос раздался слишком громко, так что в коридоре наступила гробовая тишина.

Казалось, все вейары замерли, напряженно глядя на чужеземку. Маг удивленно разглядывал Анну, словно впервые изучая ее внимательным взглядом, но затем вдруг кивнул.

Не дожидаясь более и боясь, что кто-то из вейар может вмешаться и возразить, Анна решительно направилась к дверям, ведущим в королевские покои. От усталости и голода не осталось и следа… как и от злости на эльфийского владыку.

* * *

Величественные просторные покои были окутаны мягкой полутьмой, и лишь со стороны окна горели свечи на небольшом ветвистом подсвечнике.

Когда Анна остановилась на пороге его спальни, миновав переднюю приемную залу, в глаза ей бросилась фигура, неподвижно лежащая в полутьме на большой королевской кровати.

Казалось, Повелитель отдыхал, одетый в темные длинные королевские одежды или спал. Его лица не было видно, белоснежные волосы были рассыпаны по широким плечам и подушке под головой, а руки лежали вдоль тела, словно обездвиженные.

Лишь мучительное тяжелое дыхание говорило об обратном.

Анна обернулась в недоумении, и маг скорбно и печально объяснил:

— Я сделал все, что в моих силах… — тихо проговорил он.

Анне всё ещё было непонятно, что происходит. Она осторожно приблизилась к кровати Повелителя, подойдя еще ближе к роскошному королевскому ложу. Ей хорошо была видна одна сторона его напряженного лица в свете мягкого светильника.

Ледяной вейар вдруг резко метнул голову в сторону Анны, и она увидела то, что скрывалось с другой стороны — от виска шла зияющая рана и вся его правая сторона лица была словно выедена гнилью и уходила под подбородок к шее, скрываясь под одеждой и проявляясь на руке в виде глубокой зияющей раны.

Анна в ужасе отпрянула, пытаясь сдержать невольный крик. Он смотрел на нее здоровым глазом и силился совладать с чёрным огнём, пытаясь сдержать очередной рык.

Молодая женщина обернулась к Долгуру:

— Но он не был ранен!

Старый маг лишь покачал головой.

— Был… очень давно. Во время решающей битвы почти три тысячи лет назад враг серьезно ранил его, но тогда рану удалось исцелить. Теперь она снова вернулась, когда г'нари подстерегла его. А вместе с ней вернулись и смертельные терзания.

Анна снова обернулась к Повелителю, в нерешительности замерев на месте. Ужасающий контраст бросался ей в глаза. С одной стороны идеально прекрасные черты мужественного лица, белоснежные шёлковые волосы, обрамлявшие его высокий лоб, красивый разрез глаз, густые чёрные брови, тонкий нос и чувственно очерченные губы, с другой — чёрная бездна, разъевшая мышцы лица до костей и изуродовавшая глаз, выглядевший теперь странно белесым, как у тех Теней из леса.

Рана уходила вниз по шее и скрывалась за шелковой тканью королевских одеяний.

Рукав одежд на одной руке был завернут, и под ним была заметна рана. Чёрная.

— Вон! — яростно прошипел Повелитель, когда с натянутым спокойствием открыл здоровый глаз, почувствовав постороннее присутствие. — Дух, я вышвырну тебя из моего дворца. Ноги твоей здесь не будет! — прерывисто продолжил он.

— Успеется, Повелитель, — подтвердил Долгур.

Царственный вейар вдруг остановился здоровым глазом на чужеземке, и на его лице отразилось всё презрение и неприязнь к человеческому роду.

Анна отпрянула, ей захотелось убежать. В самом деле, она уже достаточно натерпелась от него. Все его подозрения, непомерная гордыня, обвинения и оскорбления только усиливали желание поступить так, как он и приказал. И полуразвернувшись, она уже готова была сделать шаг прочь, когда вдруг остановилась.

А не была ли она такой же раненой в далеком-далеком прошлом? Она безумно искала помощи, но не могла ее найти. И, кажется, самое страшное в нем она уже увидела. И ей больше не хотелось бежать. Ее душа когда-то давно была похожа на его изуродованную сторону лица. То была ее глубокая боль. А он? Разве не поступал он также из собственной терзавшей его душу боли?

Анна обернулась, печально посмотрела на него и вдруг осторожно сделала шаг в его сторону. Ей показалось, что в темноте его темные брови нахмурились, а здоровый прозрачный ледяной глаз опасно сверкнул.

— Я знаю, вы меня презираете, и у вас есть на это право… Но позвольте мне помочь вам. — Она попыталась сказать это как можно мягче и спокойнее, словно спрашивая его разрешение, и осторожно сделала еще один маленький шаг вперед, приближаясь к нему. С раненым и испытывающим боль спорить было не нужно.

Выражение лица Повелителя было нечитаемым, но его взгляд — ледяным и уничтожающим. И в то же время он силился не закричать при ней.

— Уходи, — прошептал он на грани болевого порога. Его темные брови мучительно нахмурились, а меж бровями сильнее пролегла глубокая морщина.

Было очевидно, что его боли были ужасны, но он не показывал свою слабость. Машинально сняв любимое сапфировое кольцо с пальца, Анна оставила его на широком низком деревянном подоконнике. Она тихо обошла массивную кровать с темной стороны и присела рядом с Повелителем, осторожно накрыв своими руками ладонь его раненой руки.

Маг не мешал, пристально наблюдая за действиями женщины.

В своих снах прабабка учила Анну пользоваться живой энергией природы, из которой соткан весь видимый мир. Она всегда говорила, что природа мудрее и знает, как лечить, надо только довериться ее потоку.

Вейар резко повернул голову в сторону женщины,