Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

Когда гнедой начал осторожно спускаться по крутой скалистой тропе, чуть наклонившись вперед, Анна в очередной раз открыла сонные глаза, и увидела знакомый дворец на другой стороне ущелья. Веренея шумела как никогда громко, и молодой женщине хотелось занырнуть в реку с головой.

Навстречу вернувшимся уже спешил рассерженный маг, укоризненно глядя вперед себя:

— Повелитель, ты совсем разум потерял?! — попытался воззвать к нему старик в длинных коричневых одеждах, спускаясь по каменным ступеням и гневно глядя на высокого вейара, резко соскочившего с коня. Бэллир, его белогривый статный жеребец был сам не свой. Он храпел, прядал ушами, а когда Повелитель сделал шаг прочь, громко заржал, резко отступая в сторону.

— Занимайся своими делами, маг, а я займусь своими, — не глядя на него, ледяным тоном ответил Повелитель и твердым шагом направился во дворец.

— Анна! — Долгур вдруг увидел совершенно изможденную фигуру молодой женщины. Синдар только успел опустить ее с коня на землю, но первый же шаг заставил ее голову слегка закружиться. Чужеземка слабой улыбкой приветствовала старика, пытаясь сказать хоть что-то в ответ. — Синдар! — Долгур резво схватил высокого вейара за руку, в глазах мага сверкал неподдельный гнев, и этот взгляд не обещал ничего хорошего, — Ну-ка, друг, расскажи-ка мне что случилось!

— Долгур, — Анна устало позвала мага, пытаясь еще сохранять силы, чтобы дойти до своей кровати, — пожалуйста, пусть меня проводят до комнаты, я…

— Госпожа Анна… — мягкий теплый голос рядом. В том разобранном состоянии, в котором Анна находилась, ей лишь запомнились красивые небесные глаза Мэлидора. Молодой вейар неожиданно возникший рядом вдруг легко подхватил ее на руки, — Все в порядке, вы в безопасности…

* * *

Королевские доспехи были сняты и унесены в оружейную. В тишине покоев Повелитель медленно, чуть покачиваясь, приблизился к зеркалу в полный рост, в котором отражался высокий царственный и прекрасный вейар в темных мерцающих одеждах.

Эардарлир медленно вытянул вперед правую руку и осторожно отвел незаметно разрезанную ткань рукава.

Под тканью на коже проступала черная гнилая рана, уходящая дальше под одежду.

Повелитель осторожно расстегнул ворот одежд и отвел бархатистую ткань в сторону, глядя как черная гниль тонкой змейкой уже распространилась на часть крепкой грудной клетки.

Г'нари … Ему не удалось увернуться. Всего одно касание…

Когда внезапно скъяд, рванувший в сторону чужеземки, пролаял чтобы ее убили, если не смогут взять живой, Эардарлир понял, что допустил серьезную ошибку… Только по его милости она оказалась в смертельной опасности, и он был обязан ее защитить…

И вот… ирония судьбы… один тонкий порез…

На лице Эардарлира проявилась ледяная улыбка.

Не сам ли он заслужил эту кару?

* * *

Ирнисс, как всегда отдавала распоряжения на королевской кухне. Нужно было приготовить еще много блюд — ужин был не за горами. Вейньяра пыталась не думать о том, что было на уме Повелителя, когда он увозил Анну с собой.

После того, как чужеземка вернулась с северной заставы вместе с Долгуром и спасенными вейарами, отношение к ней стало неоднозначным. Кто-то, как Повелитель, считали, что ее помощь была подозрительной, другие, как Мэлидор, искренне полагали, что Анна спасла их.

Но где была правда Ирнисс все еще сомневалась. И все же, молодая женщина была ей по душе. Очевидно, Повелитель подозревал ее в чем-то, иначе не закрыл бы ее в покоях. Однако на сердце Ирнисс стало по-настоящему тревожно, когда ранним утром эльфийский владыка с большим отрядом выдвинулся в путь, взяв с собой и Анну, и наказал ожидать его не раньше, чем через сутки.

И вот, наконец, они все вернулись, слава Веям, без приключений. Однако по опустошенному лицу Повелителя, по уставшей и измученной фигуре чужеземки, и мрачному и жесткому взгляду Рейнира и Синдара, сопровождавшего ее, древняя вейньяра поняла, что случилось что-то серьезное.

Она помешивала соус для блюда, когда внезапно услышала удаленный зов Повелителя:

— Ирнисс… — длинная пауза, — Мне понадобится твоя помощь…

Лопатка для помешивания внезапно выпала из рук, гулко ударившись о каменный пол, и древняя вейньяра замерла на месте.

Последний раз, когда Повелитель просил ее помощи, было сразу после решающей древней битвы, когда он вернулся с победой, но на его теле была оставлена черная рана…

— Туйлиндэ! — голос резкий, как взмах клинка. Выражение лица молодой вейньяры при взгляде в зеленые глаза Ирнисс мгновенно изменилось, — немедленно готовь отвар из сон-травы! Много. — Ирнисс чеканила каждое свое слово, подтверждая его взглядом.

— Да, Ирнисс! — на лице Туйлиндэ отразилось сильное волнение, но темноволосая вейньяра поспешила выполнять приказ.

Ирнисс нахмурилась, внутренне беря себя в руки. Ей предстояло приготовить отвар забытья, который понадобится Повелителю в его путешествие в Тень. Слезы на миг блеснули в зеленых глазах древней вейньяры, но она тут же отогнала эмоции прочь.

* * *

— Повелитель, — уставший голос мага раздался в королевских покоях, — у тебя не было причин подвергать свою жизнь опасности, — он печально покачал головой, глядя на могущественного вейара, неподвижно лежавшего на королевской кровати. На лбу снежноволосого эльфа проступили капли холодного пота, боль накатывала волнами, но быстро отступала и была еще терпима. Пока что…

Рана увеличивалась на глазах, разрастаясь в размерах.

Чтобы справиться с ней, Эардарлиру нужно было уйти за грань сна или воспользоваться силой Хранителя, но последней он не чувствовал.

Ирнисс стояла недалеко от кровати с бледным лицом и прятала сжатые в кулаки ладони за подолом эльфийского платья. Сон-трава не действовала, как и ее зелье забытья. Как будто это была вода, а не самое страшное зелье, которое может испить живое существо и никогда не проснуться. Только Повелитель уже пил его однажды, и оно провело его за грань мира. Сейчас же он лежал на кровати, не шевелясь, все еще бодрствуя несмотря на принятый отвар.

Что-то было совсем не так.

— Ирнисс, — Долгур мягко обратился к вейньяре, — Оставь нас наедине.

Древняя эльфийка лишь сверкнула на него глазами.

— Я должен переговорить с Повелителем.

Она молчаливо перевела взгляд на вейара, и тот лишь едва кивнул, сверкнув в ее сторону прозрачными ледяными глазами. В следующий миг его губы исказились от боли…

* * *

Проснулась Анна в глубокой ночи от странного шума. Ей показалось, что время от времени по коридору кто-то тревожно пробегал туда-сюда.

Проспав целый день, она чувствовала себя уже несравнимо лучше и бодрее, несмотря на ночное время. Молодая женщина поднялась с кровати и подошла к окну. Легкий ночной ветер тут же овеял лицо прохладой и ворвался в покои,