Взлетная полоса сердца - Айлин Грин

— Кабинет? Какой ещё кабинет?

Я поморщился и снова прищурился. Нет, разглядеть её я всё же не мог. Всё расплывалось. Да ещё и эти яркие лампы…

— Медицинский. Очевидно, у тебя какие-то проблемы с глазами. Ты смотришь куда-то сквозь меня в моменте разговора, перепутал двери туалета и постоянно щуришься.

— Ты врач?

— Нет, практикант. Но проблемы чую за версту. Это у меня семейное.

— Семейное?

Чёрт, да зачем я с ней вообще разговариваю!

— Кажется, что у тебя проблемы не только с глазами, но и с памятью. Фамилия Керхольц тебе совсем ни о чём не говорит?

— А должна? Ты дочь какой-то знаменитости? Прости, но я за ними не слежу.

Она фыркнула.

— Мой отец вполне знаменит в своих кругах. Да и мама не промах… Я дочь Леи Вольфманн. Сестры Марка.

Я резко остановился и повернулся к ней, ещё раз пытаясь рассмотреть внешность. Зрение приходило в норму — так бывало постоянно. Вспышка… А потом всё возвращалось на место.

Сфокусировав взгляд на Элис, я попытался вспомнить, когда видел её в последний раз — нам было три года… или пять. И с тех пор она сильно изменилась. Чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Выразительные глаза с огоньком и дерзкая улыбка.

— Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил я. — Как ты меня узнала?

— Никак не узнала. Вспомнила лишь по фамилии.

— Мы не виделись столько лет…

— Мы несколько раз приезжали в Мюнхен, но ты каждый раз был занят.

Я напряг память — да, бывали дни, когда отец говорил о важных гостях… Именно в эти дни у меня появлялись неотложные дела. Общаться с друзьями отца я не очень любил. И Элис, конечно, помнил довольно смутно.

— Да… У меня всегда много дел…

— С десяти лет ты был очень деловым, — отозвалась она. — Как давно это началось?

— Что — это?

Элис быстро перескакивала с темы на тему, сосредоточиться на её словах было невозможно.

— Зрение. Ты плохо видишь?

— Не совсем…

— Пойдём со мной. Не бойся — не укушу. Ну только если сам не попросишь, — усмехнулась она.

— Что?

— Осложнения на слух…

— Ты издеваешься? — рявкнул я, когда мы всё же вышли из женского туалета.

— Если только чуть-чуть. Леон, я серьёзно. Пойдём в кабинет. Нужно померить давление. Там ты мне расскажешь, что происходит. Здесь нет других медработников, и моя помощь может оказаться весьма кстати.

— Ты ещё не врач, — напомнил я. — А всего лишь практикант. Я лучше поеду в клинику…

— … И пропустишь вкусный ужин, который они устраивают для участников конференции.

Я вздохнул. Кажется, отвязаться от этой девчонки невозможно.

— Уговорила, — сдался я и засунул я руки в карманы. — Пошли.

Она взяла меня за руку, которую я попытался вырвать — что она себе позволяет? Да, мы знакомы с детства… Но я её толком не помнил!

Руку я вырвать не успел, как услышал позади себя до боли знакомый и родной голос. Медленно обернулся и столкнулся взглядом с той, о ком думал все эти дни. С её глазами, в которых всегда видел надежду… А сейчас только боль. И разочарование. Я посмотрел на свою руку, которую сжимала Элис, и резко выдернул её под её громкое хмыканье.

И вновь перевёл взгляд на Каролину. Которая была не одна. Рядом с ней стоял мой брат. Он гладил её по плечам. И что-то тихо говорил ей.

Не обнимал её, но был слишком близко.

Каролина отрывисто кивала, слушая его, но не сводя с меня глаз.

А потом сделала шаг навстречу.

И я впервые не знал, что значит её шаг.

Эпилог Каролина

Я стояла и смотрела на Леона, не веря своим глазам и не обращая внимания ни на кого вокруг. Только он. Его руки, его глаза… Его непоколебимая уверенность в себе. Хотя я прекрасно знала, что за ней скрывается.

— Что. Здесь. Происходит.

Медленно проговорила я, чувствуя, как руки Роберта сжимают мои плечи в безмолвной просьбе — не кричать и успокоиться. Я сделала шаг вперёд, когда услышала:

— Каролина?

Спутница Леона, бесцеремонно державшая его за руку ещё несколько секунд назад, внезапно развернулась и бросилась ко мне в объятия.

От удивления и неожиданности я едва устояла на ногах:

— Элис? Не может быть! Что ты здесь делаешь? Отец говорил, что вы в Зальцбурге, но насколько мне известно Барселона находится немного дальше… Или вы переехали?

— Я прохожу практику, — отмахнулась она. — Ты куда-то пропала! Раньше звонила, присылала сообщения, но уже больше года от тебя ни слуху, ни духу, — притворно надула она губы.

Впечатляющая внешне, смелая и сильная внутри — под стать своим родителям, Элис всегда казалась мне слишком наглой, слишком напористой… И слишком похожей на родителей. Но чего можно было ожидать от дочки журналистки и адвоката? Скромной ей не позволяла быть сама природа.

— Да у меня и времени-то не было, — попыталась оправдаться я. — Давай поговорим позже. Сейчас я хочу понять, что ты делаешь рядом с… ним.

Произнести его имя второй раз я была не в состоянии — боялась, что разрыдаюсь.

— С Леоном? Говорю же, практика у меня. Учусь на врача. Вызвалась сюда помочь. Ему стало плохо — и я предложила свою помощь. А вы с ним вместе что ли?

Я кивнула.

Вместе.

Были вместе.

— Похоже на то, — ровным голосом произнесла я.

— Не переживай, он слишком скромный — я такими не интересуюсь.

И слава богу.

Сейчас я не хотела обсуждать с ней скромность Леона, которой он на деле не особо обладал. Сейчас я хотела сделать ещё один шаг. А потом ещё…

Но не успела, потому что он приблизился ко мне раньше, и резко схватив меня за затылок, прижался к моим губам. Без лишних слов и вопросов.

Я пыталась сопротивляться — но это было невозможно. Потому что сопротивляться я не хотела. Вся страсть и всё отчаяние сейчас было на его губах. В его руках. В его теле, жар и желание которого я чувствовала даже сквозь одежду.

Он не был нежным — скорее требовательным и нетерпеливым. А я слишком слабой и податливой, чтобы противостоять чувствам, которые не стёрлись недельной разлукой и обидой, накопившейся внутри меня.

— Леон… — отстранилась я и заглянула в его глаза. Сейчас было неважно, кто находится рядом с нами, хотя, кажется, мы уже были одни. Роберт куда-то утащил Элис — очевидно не желая нам мешать. — Я всё