В поисках себя - Лайла Сэйдж

— Мне жаль, что это случилось… с твоим домом.

— Он и твой тоже, Коллинз, — сказал Эрнест. Мне показалось, что его голос прозвучал отчетливее, но, скорее всего, разум просто сыграл со мной злую шутку.

Он был прав. Это был мой дом, и я не позволю ничему с ним случиться.

Глава двадцать шестая

— Ты вообще спишь? — спросил я у Коллинз, когда она зашла на кухню.

Я сидел за кухонным столом с чашкой кофе. Когда я проснулся сегодня утром, ее нигде не было, и это меня напугало. В прошлый раз, когда она никому не сказала, куда направляется, она застряла на обочине и чуть не уснула прямо в машине.

— Прости. Я думала, что успею вернуться до того, как ты проснешься, — ответила она.

— Мне это не понравилось, — честно признался я. — То, что тебя не было рядом, когда я проснулся после того, как мы… — я осекся и покачал головой. Я чувствовал себя полным идиотом.

— Ох, Брэди, — мягко произнесла Коллинз. Она подошла к мне и аккуратно уселась ко мне на колени, а ее руки легли мне на плечи. — Прости. Просто… Было кое-что, что, как мне казалось, я должна была сделать. В следующий раз я оставлю записку, даже если буду отлучаться куда-то на пять минут посреди ночи.

— В следующий раз? — переспросил я, и не смог заглушить надежду, прозвучавшую в моем голосе.

— Переживаешь, что это была интрижка на одну ночь? — спросила Коллинз. — Не для меня.

— Я и не думал так, — сказал я. — Но приятно получить подтверждение.

— Я правда очень извиняюсь, — произнесла Коллинз. — Я не хотела заставлять тебя волноваться или чувствовать себя так… Будто я не хочу быть здесь с тобой, или вроде того. Потому что я хотела. Я хочу.

— Спасибо, что сказала это. Так куда ты ходила так рано?

Коллинз наклонилась, быстро поцеловала меня и вздохнула.

— В «Жабьи древности». Там все плохо.

— Насколько плохо?

— Настолько, что я понимаю, почему родители, возможно, не захотят все это разгребать, если представится возможность избежать этого, — сказала Коллинз. — Но даже если все это сгорит дотла, Кларк не задумываясь станет собирать пепел, пока все снова не станет целым. Я не хочу, чтобы она это потеряла.

Я кивнул.

— Так вы вчера помирились?

— Мы никогда по-настоящему и не ссорились, — ответила Коллинз. — Иногда просто бывают не лучшие времена. Сестринские дела. — Она пожала плечами. — Ну, раз уж теперь наступил новый день, думаю, мне стоит задать тебе все те вопросы, что у меня накопились… — она замолчала.

— Валяй, — сказал я.

— Расскажи мне про «Салливан Энтерпрайзис». Зачем им вообще понадобилась недвижимость в таком городке, как этот?

Я глубоко вздохнул.

— Их главная фишка — «возрождение малых городов», — сказал я. — Обычно они начинают с покупки объектов среднего уровня, не какой-то супер элитной недвижимости, а участков по соседству с ней.

— Как по-твоему, что здесь считается элитной недвижимостью в Свитуотер-Пик?

— Полагаю, ферма Уилксов, ведь все деньги здесь водятся именно там, — ответил я. — Эту стратегию они используют, чтобы в конце концов заставить владельцев первоклассной недвижимости продать ее, потому что все вокруг уже сдались. Они остаются в изоляции.

— Отличная стратегия, — произнесла Коллинз. Она прикусила губу.

— Они специально подают все под соусом возрождения. Это обычная риелторская пропаганда.

— То есть они на самом деле ничего не спасают?

Я покачал головой.

— Чуть ли не каждый город, за который они брались, теперь еле сводит концы с концами. Когда строительство заканчивается, все те рабочие места, которые они обещали принести в эти города, тоже испаряются, и все возвращается на круги своя. Большинство новых зданий пустует, потому что их никто не может себе позволить. Через полгода он поднимает арендную плату для бизнеса через какую-то мутную лазейку в договорах, которую те не в состоянии потянуть, и они теряют свои помещения, а потом он засуживает их за долги.

— Дерьмо, — выругалась Коллинз. — Значит, нам нужно держать его как можно дальше от «Жабьих древностей».

— Как можно дальше от Свитуотер-Пик, — сказал я. — Если твои родители действительно уже отказали ему, он переключился на кого-то другого. Он тот еще хитрожопый хищник.

— И ты на него работал?

Я сглотнул подступивший ком.

— Да.

— И он мог бы стать твоим тестем? — Я кивнул, и брови Коллинз сошлись на переносице от раздумий. — Мне просто… Сложно представить тебя работающим на такого человека, в таком месте.

Честно говоря, это принесло мне облегчение.

— Я был… Другим. Для меня последствия всего этого казались чем-то далеким — эти города, люди — абсолютно все. Мне было легко отмахнуться от этого, убрать с глаз долой. Выкинуть из головы. — Пока я не увидел тот фотоочерк в «Blue Sky Geographic», я даже вообразить не мог, как на самом деле может выглядеть такой городок и что в нем живут реальные люди, на чьих жизнях негативно сказываются цифры на мониторе моего компьютера.

— Я понимаю, — тихо ответила Коллинз. — Так что именно ты для них делал?

— Алгоритмы, формулы, прогнозы, все в таком духе. Главным моим проектом был алгоритм, который использовал данные переписи населения для поиска потенциальных целей.

— Это так они нашли Свитуотер-Пик?

— Честно говоря, не знаю, — ответил я. — По цифрам он не настолько значителен, чтобы попасть в поле зрения такой штуки.

— Оу, — протянула Коллинз, и мне хотелось бы понять, о чем она думает. — А Джеки? Что делала она?

— Обычно она была тем человеком на местах, кто занимался сделками. Она выезжала на объекты, выступала контактным лицом для продавцов. В основном работа с клиентами. Она воспринимает все это как вызов. Точно как ее отец, она пойдет на что угодно ради сделки. Для нее это игра. И она в этом чертовски хороша.

— Оу.

Я кивнул.

— Коллинз… Ты уверена, что твои родители ничего не подписывали? Эд тот еще прожженный сукин сын.

— Я почти уверена. Не представляю, с чего бы им даже рассматривать это. Они ненавидят корпорации и любят Свитуотер-Пик.

— Может, они просто прощупывают почву и проверяют, сколько стоит недвижимость, чтобы взять новый ипотечный кредит или вроде того.

Коллинз уткнулась лицом мне в плечо.

— К сожалению, я понятия не имею, что это значит и какое имеет отношение к делу, — пожаловалась она.

— Это значит лишь то, что нам нельзя забегать вперед, пока мы точно не поймем, что происходит. Насколько тебе известно, они отклонили первое предложение и с тех пор ничего от него не получали, верно?

— Им поступило