Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

– продолжил отец. – Если я перестану пугать людей лесом и сделаю дорогу безопасной, за что тогда брать вторую дань с крестьян, что у леса живут? – спокойно спросил Мстислав. – Сейчас они платят мне не только как князю, но и за защиту от нечисти. А если защищать будет не от чего, этот доход я потеряю.

– А много ты сейчас с этой второй дани получаешь? – спросила я.

– Не столько, сколько хотелось бы, – признал он. – После последних неурожаев брать с деревень почти нечего.

– Так ты держишься за дань, которой почти нет? – спросила я. – Батюшка, да я бы на твоём месте вообще на год её отменила, а лучше на два.

– Ты совсем с ума сошла? – спросил Мстислав. – И чем я дружину кормить буду?

Даже без экономического образования было понятно, что бесконечно увеличивать поборы нельзя. Если после сборщика у крестьянина не останется ни зерна на посев, ни еды для семьи, в следующий раз брать будет уже не с кого. В моём времени целые страны и города снижали налоги и давали льготы, чтобы люди к ним ехали и открывали дело. Почему здесь должно работать наоборот?

– Дружину прокормить проще, чем всё княжество. Часть серебра получишь с новой короткой дороги. На первое время припасы можно попросить у Михаила, например в обмен на беспошлинный проезд по новой короткой дороге, – ответила я. – И ему выгодно и тебе, потому что получишь зерно сейчас, когда оно нужнее всего.

Отец задумался, а я продолжила, пока он не успел найти очередную причину, почему всё невозможно.

– И крестьян пока оставь в покое. Если у людей нечем будет поле засеять, откуда ты в следующем году урожай возьмёшь? Дай им год без поборов, новым поселенцам вообще два. А когда дорога заработает, то купцам надо будет где-то ночевать, лошадей менять, телеги чинить. Появятся постоялые дворы, конюшни, кузницы, торги. Тогда с обычной дани ты куда больше получишь, чем сейчас выжимаешь своей двойной из полупустых деревень.

На мой взгляд, это вообще было самым очевидным. Просто Мстислав, похоже, привык считать только то, что можно забрать сегодня.

Ну давай же, отец, соглашайся! Пусть хоть в этот раз всё закончится хорошо. Худой мир всё-таки лучше доброй войны.

Мстислав некоторое время смотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся.

– Это ты у Михаила всему этому научилась? – наконец спросил он.

– А что? – осторожно спросила я.

– Да ничего, – ответил отец. – Просто раньше подобных речей от тебя не слышал. Если это его влияние, значит, Михаил не такой уж глупый, как я думал. Может, и правда не стоит торопиться от него избавляться. Внукам ещё есть чему у отца поучиться. Да и тебе, как вижу, на пользу пошло.

Внутри у меня всё буквально запрыгало от ликования. Неужели получилось? Неужели мы сейчас действительно сидим и обсуждаем не то, как убить Михаила и поделить его земли, а то, как оставить мужа в живых и ещё заставить обоих князей получить от этого выгоду? Главное теперь было не испортить всё слишком довольным видом.

– Я после твоих слов тоже задумалась, батюшка, – произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Может, я действительно раньше неправильно с Михаилом обращалась. Присмотрюсь к нему ещё, глядишь, и правда научусь получше им командовать.

– Вот это уже больше похоже на мою дочь, – одобрительно ответил он.

Я улыбнулась и впервые за день позволила себе немного расслабиться. Ещё утром я готовилась к тому, что придётся выбирать между отцом и мужем, а теперь Мстислав сам заговорил о том, что Михаила можно оставить в покое. Если они ещё и сумеют договориться насчёт зерна и дороги, то, может быть, вся эта история действительно закончится мирно.

Я уже открыла рот, собираясь закрепить успех, когда со двора донёсся какой-то шум.

Сначала я даже не обратила внимания. В доме и без того весь день было полно людей, во дворе разгружали вещи Мстислава, дружинники менялись у ворот. Но почти сразу кто-то громко закричал, потом зазвучало ещё несколько голосов, а по коридору быстро застучали чьи-то сапоги. Дверь распахнулась, и в комнату вбежала Дуняша. Девушка была так бледна, что я сразу вскочила.

– Матушка-княгиня! – выдохнула она, прижав руку к груди.

У меня сразу пропало всё недавнее спокойствие.

– Что случилось? – я быстро подошла к ней.

– Там дружина… ворота закрыли… – пролепетала служанка.

– Дуняша, нормально говори, – потребовала я, – Что произошло?

– На нас напали! – выпалила девушка.

– Кто напал?! – одновременно спросили мы с Мстиславом.

Дуняша посмотрела сначала на меня, потом на отца, и почему-то сразу побледнела ещё сильнее.

– На нападающих ваши знаки, князь, – наконец выговорила она.

Я медленно повернула голову к Мстиславу. Отец смотрел на меня с таким же ошеломлением. Кажется, мы оба совершенно одинаково не понимали, что происходит.

Глава 33

Долго смотреть друг на друга нам не дали. В коридоре снова раздались шаги, а затем вошли сразу четверо дружинников. Старший коротко поклонился мне:

– Княгиня, Михаил Ростиславич велел вас и Мстислава Святославича увести от сюда, – сказал он.

– Увести или взять под стражу? – с вызовом спросил отец, оглядывая мужчин.

– Князь велел, чтобы вы оставались вместе с княгиней до его распоряжения, – осторожно ответил дружинник.

Можно было назвать это как угодно, но смысл я поняла. Во рту пересохло, ещё несколько минут назад я радовалась, что Мстислав согласился оставить моего мужа в живых, а теперь люди под знаменами отца штурмовали наш дом.

– А сам Михаил где? – спросила я, уже направляясь к двери.

– Во дворе, княгиня, – ответил дружинник. – Нападающих ещё на лесной дороге заметили. Князь успел поднять людей и ворота закрыть.