На полной скорости - Рут Стиллинг

на Томми за то, что он причинил мне боль, но я не могу позволить, чтобы его карьера рухнула из-за того, чего он не делал. У него уже есть предупреждение от “Blades”.

Кендра, Коллинз и Дарси смотрят друг на друга.

— Я думаю, тебе следует сказать Джону, — говорит Дарси, получая одобрительные кивки от остальных. — Как тренер, он может обратиться напрямую к руководству. Речь идет не только о хоккее и карьере. Итан собирается выдвинуть обвинения против Томми.

Когда Дарси заканчивает говорить, в моей сумке жужжит сотовый, я расстегиваю молнию и достаю его.

Холт

Похоже, тебе больше не нужно беспокоиться об этом придурке Шнайдере. “Blades” только что объявили, что его полностью отстранили до завершения полного расследования нападения на Итана Хэдли. Карма.

Блокируя телефон, я кладу его обратно в сумку, уже точно зная, что мне нужно сделать.

— Дарси...

— Да?

— Ты можешь позвонить Джону прямо сейчас?

ГЛАВА 31

ДЖЕННА

— Боже мой, чёрт возьми. Я стану тётей!

Дарси бросает вызов гравитации, пересекая гостиную Джека и Кендры и бросаясь в объятия своей невестки. Я не уверена, кто больше взволнован беременностью, Дарси или остальные члены её семьи. Фелисити, мама Джека и Дарси, издает пронзительный писк, от которого корабли могут застрять в доках. Джон, он же Тренер Морган, прочищает горло, борясь с нахлынувшими эмоциями.

— Ты когда-нибудь хотела, чтобы у тебя были такие родители, как Джон и Фелисити? — Коллинз указывает на обнимающихся Морганов.

Коллинз — закрытая книга, когда речь заходит о её прошлом, но я знаю, что её родители умерли, и у неё никогда не было тесной связи со своей кровной семьей.

Я пожимаю плечом и ставлю стакан с водой на стол. В последнее время я слишком много пью и нужно сбавить обороты, даже в межсезонье.

— Хотелось бы думать, что Холт отреагировал бы так же, если бы я объявила о беременности.

Коллинз бросает на меня косой взгляд.

— Ты что-нибудь слышала от Томми в последнее время? Сойер сказал мне, что ему не разрешают тренироваться.

Я качаю головой. Прошло два дня с тех пор, как я сделала заявление тренеру Моргану, в котором подробно изложила, что произошло той ночью. Он сказал, что для него будет приоритетом возвращение Томми в команду. Тем не менее, от “Blades” не было никаких вестей, а Томми исчез. Я даже не уверена, что он сейчас в городе.

— Сойер пытался дозвониться ему прошлым вечером, но не получил ответа. Он беспокоится о Томми, — я слышу, как говорит Коллинз, но не перевариваю её слова.

— Я никому не рассказывала о случившемся, Джен, — Коллинз берет мою руку в свою мягкую ладонь и нежно сжимает. — У тебя всё в порядке? Ты через многое прошла. Есть люди, с которыми ты можешь поговорить о том, что произошло с Итаном, если тебе нужно.

Я снова качаю головой.

— У меня такое чувство, что, если бы Томми там не было, мне бы потребовалось гораздо больше помощи, — мой голос немного срывается на последнем слове. — Я просто надеюсь, что моей версии событий достаточно, чтобы оправдать Томми. Он не заслуживает того, чтобы его карьера оборвалась, как у его отца.

— Ты поступила правильно, детка, — подтверждает Коллинз. — Даже если он бросил тебя на следующее утро, как полный придурок.

Мы наблюдаем из кухни открытого плана, как Джек раздаёт ранние фотографии УЗИ, которые они с Кендрой сделали, потому что не могли дождаться, чтобы увидеть ребёнка. Я так чертовски рада за них обоих. Кендра светится от счастья, а Джек выглядит так, что его улыбка может покорить весь мир.

Я думаю, в этом прелесть настоящей дружбы — неважно, сколько дерьма происходит в твоей жизни, видеть, как твоя лучшая подруга воплощает мечту в своей жизни, может наполнить радостью и твою жизнь.

— Он сложный человек, — отвечаю я Коллинз. — Он замкнут, потому что сломан и растерян, — мой ответ должен был послужить объяснением, но он звучит скорее как защита.

Она поворачивается ко мне лицом, когда я поворачиваюсь спиной ко всей комнате. Здесь вся команда “Blades”, за исключением Томми, и я хочу, чтобы мой разговор с Коллинз был конфиденциальным.

— Он упомянул о своей маме и о том, что ему небезразлично, что она думает о нём, — продолжаю я. — Что-то подсказывает мне, что мы не единственные, кто хотел бы другой ситуации с родителями.

Она делает глоток своего напитка, медленно проглатывая.

— Из того, что я слышала об Алексе Шнайдере, не думаю, что жизнь Томаса была такой уж прекрасной.

Я собираюсь ответить, но она продолжает.

— Тем не менее, время от времени нам всем приходится нелегко в жизни. Это не значит, что мы можем плохо относиться к людям и использовать их, как он поступил с тобой.

Её заявление застревает у меня в горле, вызывая рвотный позыв. Она фактически подтвердила мои опасения, что Томми хотел секса только для того, чтобы доказать, что он может переспать со мной. И я купилась на это.

— Ты действительно так думаешь? — спрашиваю я, надеясь, что она изменит своё предположение.

Её брови поднимаются, когда она переминается с ноги на ногу.

— Послушай, Джен. Помимо моего отца и мужчин Кендры и Дарси, я встречала только одного порядочного мужчину — того, кого я теперь называю своим мужем. Большинство мужчин, похоже, считают, что им дозволено вести себя так, словно весь мир и все женщины им что-то должны. На самом деле... — она прерывает свою тираду, склонив голову набок.

Коллинз больше не смотрит на меня, её взгляд скользит за мою спину.

— В чём дело? — спрашиваю я, замечая, как расширяются её карие глаза.

— Дженна.

Сначала мне кажется, что сплю, когда за моим плечом раздается голос Томми.

— Посмотри на меня, Дженна.

Когда он заговаривает во второй раз, я уже точно понимаю, что он здесь, и поворачиваюсь к нему лицом.

Боже, он выглядит потрясающе. Настолько хорошо, что меня это бесит. У такого засранца просто нет права быть настолько красивым. Он небрит и одет во всё черное, его темные волосы растрепаны и падают на глаза.

Несмотря на то, что вечеринка в самом разгаре, все замолчали, наблюдая за происходящим. Я заметила одну вещь, когда речь заходит о Томми: когда он входит в комнату, люди останавливаются и обращают на него внимание. Сначала я подумала, что это из-за страха перед тем, что он может сделать или сказать. Теперь мне кажется, дело скорее в его присутствии. Я никогда раньше не встречала таких мужчин,