Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

же перманентно боевой дух подогрет неистовой жаждой хорошей драки. Хотя, по правде говоря, всё гораздо хуже — мои тело и душа настолько изголодались по жёсткому стрессу, что мне, как мазохисту, уже начинает сниться клетка… и запах крови. И так отчаянно требуется выход из адреналинового пике, что сейчас меня вряд ли остановит даже обезумевшая толпа берсерков. Раньше секс казался мне, пусть не равнозначным, но хоть немного приближенным по остроте ощущений. Теперь нет — давно уже нет.

Если бы только…

Мотор на миг запнулся… и тут же сорвался в безумной гонке.

Не-эт! Вообще нет! Даже не думать в ту сторону! Весь день же не думал…

И я старательно абстрагируюсь от непрошеных видений и от Змея, лениво растягивающего слова, и думаю о том, что смогу оставить маме достаточно денег, чтобы ей было некогда скучать по мне. Она молодая, полная сил, пусть поживёт в своё удовольствие, пока я с подачи моей французской феи пойду по миру (надеюсь, в самом хорошем смысле). А может, мама даже ещё замуж выйдет? Честно говоря, представлять рядом с ней какого-то левого мужика не слишком приятно… но это уже решать не мне. А ещё я с сожалением понимаю, что не успею вернуться ко дню рождения Макса. Чем бы его одарить, кстати?..

— Ты вообще меня слышишь? — вклинивается в мои мысли Гор, сверля меня хмурым взглядом. — О чём задумался?

— Да понял я всё! Завтра в Москву — ремонтируем ногу, проводим спарринги… оттуда в Краснодар — там быстро всех гасим, мчим на море, в дельфинарий, аквапарк… и возвращаемся в родные края… я — богатый, ты — гордый за меня. Всё так? Только мне завтра надо цветочки дома полить и «Мурзика» из сервиса забрать, — и, встретив непонимающий взгляд Гора, я поясняю: — «Мурзик» — это моя машина.

Гор мрачно кивнул. Кажется, аквапарк он не планировал. И пока он это не озвучил, я поспешил соскочить с темы:

— Слушай, устал я, как собака… домой поеду. Давай всё остальное уже завтра.

— Куда ты поедешь?! — возмутился Гор и повелительно рявкнул: — Здесь останешься. Сейчас банька, массаж, целебный коктейль…

— Не-не, я свой коктейль до дома придержу. Да и не хочу я никого стеснять.

— Геныч, ты о чём? Что за хрень у тебя в башке? Я даже предполагать не буду, что ты там себе напридумывал, но до боя ты от меня ни на шаг. Банька у меня зачётная, массажистка — зверюга, промнёт так, что... короче, тебе понравится. И спальню тебе выделю люксовую, утром проснёшься, как новенький. А с твоей ногой уже завтра разберёмся, — и прежде, чем я успел уточнить про массажистку, Гор насмешливо добавил: — И чтоб никакого траха!

О как! Значит, массажистка тут реально для массажа.

Вот же Змей! Быстро он освоился в новой роли. Да и чего уж там — конечно, он прав. Но мятежный дух противоречий не приемлет смирения.

— Слышь, ты пока ещё не мой менеджер...

— Завтра подпишем контракт, — перебивает Гор. — И, предвосхищая твой следующий вопрос, отвечаю — да, лицензия у меня есть.

— Сдаюсь, — я со смехом поднимаю руки. — Но, как мой персональный нянь, ты прежде всего должен заботиться о моём комфорте… а он остался дома.

— Значит, мы будем расширять твою зону комфорта, — бесстрастно парирует Гор.

Ну всё, уломал, чертяка!

— Твоя взяла, большой Змей! — с удовольствием наблюдаю, как недобро он сощуривается. Ну, хоть какие-то эмоции! — Но погулять-то ты меня выпустишь? Я ненадолго… просто надышаться хочу перед свиданием с твоей зверюгой массажисткой.

Спустя пять минут я всё же вырвался из гостеприимной ловушки Змея. Да не бегу я никуда, я ж не идиот. Хотя мой менеджер наверняка думает иначе. Я ощущаю затылком его подозрительный взгляд, но не оглядываюсь. Я реально хочу прогуляться… и подышать. И подумать.

Ну и вот… гуляю стремительно, дышу полной грудью, в голове пусто, а в душе полный раздрай. Куда иду?..

Я бы мог сказать «куда глаза глядят», но ноги несут меня к Айкиному дому.

Зачем мне туда? Наверное, у меня есть веский повод…

И он есть — я должен предупредить друзей о своём внезапном отъезде. А по телефону — это совсем не то, я за живое общение. Сам знаю, что бред!

А ещё я мог бы передать через Кирюху Сонькин рюкзак… но этот грёбаный мешок остался в избушке лесника. А между тем я уже на месте, и два пса, почуяв моё приближение, предупреждают хозяев громким лаем.

Отступать уже поздно, но ведь я и не делаю ничего плохого… я просто проверю и уйду.

Позвонить я так и не успел, потому что за воротами, совсем близко, раздался звонкий голос Айки:

— Пушок, кто там — чужак? Порвать его!

Кобель грозно зарычал, и тут же лязгнул замок. Не то чтобы пожилой лабрадор Пушок был таким уж свирепым чудовищем, напротив — умный интеллигентный пёс, но вот это «порвать» прозвучало очень недвусмысленно.

— Э-э, Ниндзя, стоп! Я свой! — взревел я и получил насмешливый ответ:

— Свои в такое время дома сидят, и только всякие подозрительные чужаки по лесу шастают.

Шутница, задрать её!..

Калитка распахнулась, являя моему взору довольную Айку и её двух хвостатых телохранителей. Хотя из Августа, надо сказать, охранник вообще никакой — даром, что «немец». Вот и сейчас, приветливо виляя хвостом, он подпрыгнул и, уперев передние лапы мне в грудь, норовит лизнуть в нос.

— Фу, Август! — я отворачиваю лицо, а в ответ откуда-то из темноты прилетает такой до оскомины знакомый и ехидный голос:

— Сам ты фу! Август, а ну-ка отгрызи ему что-нибудь лишнее!

Чёрт, как же я забыл об этой рыжей кобылице! Прилетела, значит, отрава дней моих суровых.

Наглющая и яркая, в каком-то возмутительно развратном прикиде, она спускается с крыльца, призывно покачивая бёдрами. Рядом с ней черноглазая худенькая Айка выглядит, как дитё. Если б не знал, сроду не поверил бы, что они сёстры — абсолютно разные.

— О-о, приветствую тебя, Александрия, маркиза демонов! — я раскинул руки ей навстречу. — А вот и я, твой долгоиграющий клубничный леденец!

Рыжая демонстративно поправила вырез, протянувшийся почти до пупка и взглянула на меня, как на говорящее насекомое.

— Играйся сам, мальчик, у меня изжога на клубнику.

— А на бананы?

— Пф-ф! Хрен редьки не слаще! — стерва презрительно скривилась.

— Не льстите своей редьке, мадам, — воркую с широкой улыбкой, но незамедлительно получаю Айкиным острым когтем в рёбра и тихий приказ заткнуться.

И уже молча наблюдаю, как Рыжая, поигрывая ключами от машины, чмокает