Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

— Только без фокусов, Саш.

— Как скажешь, мамочка, — обещает Рыжая и гордо шествует к своему авто, оставляя за собой сладкий шлейф духов.

— А какие такие фокусы умеет творить наша Александрия? — интересуюсь у Айки, но пропускаю ответ мимо ушей, обшаривая взглядом окна.

Сейчас меня куда больше заботит, где все остальные домочадцы. Вернее, одна ароматная девочка с персиками. Спать, вроде, рано ещё…

— Кого-то потерял, милый? — Рыжая, притормозив рядом со мной, ехидно скалится из окошка своего кроссовера. — Слушай, Гена, мне кажется или ты вниз стал расти?

— Всё попёрло в корень, пленительница! Показать? — я подался ближе и потянул носом воздух. — А это у Вас парфюм от комаров?

— Точно! — рявкнула она и ткнула длинным когтем мне в грудь. — От таких вот кровососов-мутантов.

И вдруг ловко сцапала край футболки и, дав газу, рванула в распахнутые ворота. Вот коза рыжая! Насилу вырвался. Ещё и футболку мне порвала… любимую.

— Ну что, договорился? — хохочет Айка. Смешно ей!

Бедный Кирюха, и как он с ними со всеми справляется?!

— Вот и приходи к друзьям в гости, — ворчу себе под нос. — Кирюха-то где? Детей укладывает?

— Нет, девчонки развлекают дедушку, а Кир поехал в «Гейшу» встречать Стешку с Наташкой, — отчиталась Айка. — Сегодня у нашей Натали первый трудовой день. Кстати, Ген, спасибо тебе за Стефанию. Утром как-то не до того было…

Я отстранённо киваю и слушаю вполуха.

Не судьба, значит… А может, оно и к лучшему?

— А я что зашёл-то, Ай, улетаю я завтра…

Глава 44 Гена

Дорвавшись до простора, собаки рванули играть в догонялки, мы же с Айкой, пиная шишки, бредём по лесу. Я поглядываю на свою спутницу и не могу сдержать улыбки — вот уж, кто ничего не боится. А ведь лес живёт своей жизнью — то ветка хрустнула, то кто-то юркий торопливо прошуршал совсем рядом, но Айка не озирается и не вздрагивает. Девка — кремень!

— Тебе совсем не страшно? — нарушаю молчание.

Но у Айки такое недоумение во взгляде, что меня разбирает смех, и я уточняю:

— По лесу гулять не страшно в такое время? Вдруг звери? А твои охранники, похоже, даже не заметят опасности, — я киваю на едва различимые вдалеке силуэты двух резвящихся псов.

— Да ты что, я наоборот за собак переживаю, мало ли придурков слоняется. А зверь, в отличие от человека, никогда не нападёт. Людей бояться надо… ясно? Была б моя воля, я вообще закрыла бы от них лес. Приедут, твари невоспитанные, позасрут всю округу… а ведь в следующий приезд будут искать местечко почище.

— Не все ж такие, — встаю на защиту человеков, но Айка в ответ только презрительно фыркнула.

— Даже те немногие забывают прививать своим детям бережное отношение к природе, а потом уже их внуки начинают уничтожать лес, как саранча. А сейчас входит в силу поколение правнуков. Живут, как будто завтра конец света.

— Ух, как же ты «любишь» людей! — усмехнулся я, тем не менее, признавая её правоту.

— А за что мне их любить? — Айка пожала плечами. — Я, вон, собак люблю. Но у них, бедолаг, есть один существенный недостаток — они слишком доверяют людям.

Айка окликнула своих псов, взглянула на меня исподлобья и неожиданно предостерегла:

— Ты знаешь, Ген… будь со Змеем поосторожнее. А ещё внимательно читай всё, что подписываешь.

— Даже та-ак?

Слепо доверять Гору я и так не собирался, но предупреждение Айки удивило.

— Разве вы с ним не друзья?

— У меня нет друзей, — равнодушно ответила девочка, которую я уже привык считать своим другом.

— Тогда зачем ты меня предупреждаешь?

— Ты мне нравишься, — с лёгкостью ответила Айка, — и я не хочу, чтобы ты обманулся.

Охренеть! Пойди разберись, что в голове у этой малявки.

— А Гор, значит, нехороший персонаж? — пытаюсь разобраться, но, не получив ответа, захожу с другой стороны: — А его чудная банька тебе не мешает по соседству?

— Да чем она мне может помешать? Наоборот, нам со Змеем обоим повезло, что он присоседился первым. Уж лучше он, чем кто-нибудь другой, — Айка остро взглянула на меня и твёрдо добавила: — И банька у него, кстати, законная.

Му-гу, как же! Скажи лучше, что не всякому другому закон по карману.

Но уточнять, в курсе ли она, кого там парит Змей, я не решился. Лучше у Кирюхи потом поинтересуюсь.

— А народ с вашей улицы как, не выступает? — я махнул рукой в сторону того самого народа. — Ну, мало ли… музыка громкая…

— У Гора негромкая музыка, — возразила Айка. — А для народа он постелил асфальтированную дорожку, чтоб на пути к своим избушкам грязь не месили. Осталось ещё пару фонарей воткнуть — и все будут довольны.

— Ну, прямо отец родной! Подкормил — и народ безмозгствует.

— А разве им плохо? Городские власти что-то не сильно торопятся с удобствами. И, между прочим, с появлением Змеевой баньки в лесу стало намного спокойнее и чище. А я люблю тишину.

— В тихом омуте… — я усмехнулся, а Айка предельно серьёзно заявила:

— В моём омуте, чтоб ты знал, все черти добросовестно работают!

— Даже не сомневаюсь. Кстати, тебя Наташка не сильно стесняет?

— Лишь бы она Стешку не стесняла. Хотя наша малышка любит опекать несчастных и, думаю, она быстро поправит Наташке мозги. Слушай, Ген, забываю спросить, а ты в Париж с какой целью намылился?

Вот вообще этот вопрос некстати. Потому что однозначного ответа у меня нет, как и конкретной цели. Людей посмотреть? Себя показать? Потому что застрял здесь, как муха в паутине?

И я рассказал, откуда выросли ноги:

— Диана как-то обронила, что будь парни из её службы безопасности такими же реактивными, ей спалось бы куда спокойнее. Вот я и предложил потренировать её бойцов. Она подумала несколько месяцев, да взяла и согласилась.

— Круто! — озвучила Айка.

А я не стал уточнять, что Дракониха придумала для меня особую миссию, но оптимистично добавил:

— Вообще-то, у меня ещё один корыстный интерес имеется, но это пока большой секрет, а то сглазите. А заодно и язык подучу, а то у меня домашнее обучение вообще ни с места.

— Такой же трындец, — доверительно сообщила Айка. — А ты разве в универе английский не учишь? Или тебе французский нужен?

— Если честно, то для меня они оба — инопланетные. И спроси лучше, когда я был в том универе.

— Когда? — прилетел незамедлительный вопрос.

— Полгода назад… но бросать жалко — четвёртый курс всё же. Второй год уже