Прекрасная новая кукла - Кер Дуки

Вырываю телефон из рук Маркуса, набираю номер тюрьмы. Меня перекидывают по четырём отделам, прежде чем я попадаю куда надо. «Мне нужен статус заключённого. Стива Стэнтона. Немедленно.»

Женщина на том конце раздражённо вздыхает. «Простите, детектив Скотт. Стэнтон больше не заключённый. Подробности были отправлены по факсу в ваш отдел.»

Я бросаю трубку. Чувствую, как горит всё внутри. В этот момент на экране телефона Маркуса всплывает письмо — то самое, с фотками от Джози. Он его уже открыл.

Миниатюры смотрят на меня. Кислота прожигает вены изнутри.

Нет.

Нет.

Этого не может быть.

Нет.

Увеличиваю изображение. На заднем плане слышу, как Маркус произносит моё имя, но его голос доносится будто сквозь воду.

Весь мир наклоняется, уходит из-под ног.

Нет.

Нет.

Нет.

Я сплю. Это кошмар. Один и тот же проклятый кошмар, который повторяется снова и снова.

Карие глаза. Глаза, которые я никогда не забуду. Даже через годы. Даже через смерть, в которую я поверил.

Бенни.

Он другой — коротко стриженный, с щетиной, весь в татуировках. Но это он. Это ОН.

Нет.

Нет.

Нет.

Монстр. Видео со Стэнтоном на телефоне из его кабинета. Все ниточки ведут в «Хранилище».

Монстр — это Бенни.

Как?

«Позвони Элиз. Скажи, чтобы забрала Бет из дома и ехала в участок,» — приказываю я, и мой собственный голос звучит глухо, как из склепа.

«Что, чёрт возьми, происходит?!» — кричит он.

«Это он. Это Бенни,» — выдыхаю я, и язык заплетается. Бросаю телефон на сиденье, завожу машину. «Мне нужно к Джейд.»

Он уже набирает номер. «Элиз, бери сестру и встречайся со мной на станции. Сейчас же.»

Ругается сквозь зубы. «Нет, чёрт возьми, сделай это немедленно!» Пауза. «Что значит «не может»? Напиши ей, чтобы встретила тебя!»

Он смотрит на меня, и на его лице — тот же страх, то же замешательство, что бушуют во мне.

— Элизы нет дома. Она попробует дозвониться Бет.

Блядь.

Я хватаю его телефон, набираю номер Бет. Долгие гудки. Сбрасываю, быстро пишу сообщение.

Я: Твой новый парень — Бенни. Он твой брат, и он опасен. Убирайся из дома. Я посылаю за тобой наряд.

«Вызови пару машин к дому Элизабет,» — бросаю я Маркусу, уже выворачивая руль и несясь к своему дому. Въезжаю на бордюр перед своим домом, бросаю машину как попало и бегу по подъездной дорожке к нашей никогда не запираемой двери.

Джейд верит, что здесь безопасно. Что она всегда будет в безопасности.

Мы убили его. Мы… мы убили его.

Но… мы не убили.

Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ.

— Диллон! — визг Джейд вырывает меня из потока мыслей. Она ругает меня за то, что ворвался и напугал. Я подхватываю на руки ЭмДжей, которая ковыляет ко мне, и притягиваю Джейд к себе, вжимая в грудь так сильно, что, кажется, сломаю.

Она поддаётся, чувствуя мою потребность — животную, всепоглощающую потребность ощутить её, вдохнуть её запах, убедиться, что она здесь. Целая.

— Ты пугаешь меня, детка. Что случилось? — её шёпот горячий у моего уха.

Я не хочу говорить. Не хочу разрушать её мир. Разбивать её на осколки. Но я не могу лгать. Её мир уже рушится, и я не уверен, что смогу собрать её обратно, когда пыль осядет.

— Диллон, — она умоляет, и её голос срывается на слезе.

Чёрт. Прости, детка. Мне так жаль.

— Это Бенни.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

БЕЗДОКАЗАТЕЛЬНЫЙ

Бенни, он же Бенджамин, он же Монстр

Отправляю ссылку Таннеру и ухмыляюсь окровавленной Ками, распластанной в стеклянной капсуле. В ленте трансляции будет отображаться его кабинет — милая, хитрая подмена. Но она не там. Она здесь. В моём бункере, в этом подземном царстве, что он сам для меня выстроил и напичкал своими шпионскими игрушками.

Взять эту суку было проще, чем сломать куклу. Возможно, она и умеет драться, но она — мелкая рыбешка, а я — акула, отточенная на куда более дерзких игрушках. Моя грязная куколка любила нажимать на больные точки и огрызаться. Но эта… эта просто забава.

Я помню момент, когда Ками всё поняла. Узнала, кто её похитил. Её лицо стало воплощением самого жуткого кошмара.

«Выпусти меня. Немедленно,» — её крик глухо отдаётся о прозрачные стены, кулаки бьют по незыблемой поверхности.

«Нет,» — насмешливо протягиваю я.

«Кассиан этого так не оставит! Я его!»

Фыркаю. «Он мой. И он плохо себя вёл.»

Она бьётся в истерике, и я наслаждаюсь каждой вспышкой её ярости. С каждым выдохом ярости она слабеет. Её взгляд, полный ненависти и угрозы по отношению к её драгоценному Кассиану, не защитит её. Ни от чего.

Отпираю дверь камеры, вхожу внутрь. Она набрасывается на меня с кулаками, выставленными в боксёрской стойке. Жалко. Она мне не ровня. Моя рука срывается с места, нанося жёсткий, точный удар прямо в висок. Её тощее тело отлетает и падает на пол с глухим стуком — кусок мяса, готовый для разделки.

Срываю с неё одежду. Её тело — лоскутное одеяло из шрамов, старых и новых. Синяки всех цветов радуги украшают кожу. Она стонет, глаза приоткрываются, в них — сначала туман, потом расширяющиеся от ужаса зрачки.

Она замахивается, чтобы ударить меня ногой. Хорошая попытка, шлюха.

Хватаю её за лодыжку и выворачиваю. Хруст костей под кожей звучит чисто, как щелчок. Её крик нечеловеческий, визгливый, полный животной боли. Теперь она пытается отползти, но это жалкое зрелище. С искалеченной ногой она волочит бесполезную конечность, каждое движение даётся ей через боль. Я сделаю так, чтобы она никогда больше не убежала. Хватаю вторую ногу. Ещё один хруст, ещё один леденящий душу вопль. Моё сердце колотится в груди, не от страха, а от ликующей радости.

Она рыдает так сильно, что её рвёт. Вся камера в её отходах. Со сломанными лодыжками она больше не будет брыкаться. А если продолжит вести себя как злобная тварь — сломаю и запястья.

Она смотрит на меня и видит в моих глазах не гнев, а нечто большее — холодную, бездонную ненависть. Она отшатывается. Храбрая сучка, когда её драгоценный Таннер был рядом, как верный пёс. Но она — ничто передо мной. Ничто перед этой яростью.

Эти два ублюдка связались не с тем человеком. Теперь я с ними разберусь.

«Ч-что ты собираешься делать?» — её голос прерывается слезами, но где-то