Правила игры - Джесса Уайлдер

Я рассмеялась.

– Даже не мечтай.

Лукас придвинул телефон обратно к себе.

Его лицо было спокойным, а взгляд блуждал по мне.

– Я скучаю по тебе, детка. – Шум в раздевалке превратился в рев, и я едва могла разобрать, что он сказал. – Увидимся завтра.

Я лишь кивнула, ощущая давящее чувство груди, которое не позволяло мне что-либо сказать.

Я погасила телефон и рухнула обратно на кровать. Я понятия не имела, как я должна была дождаться его.

Глава 28

Лукас

Я вылетел из автобуса в ту же секунду, как мы заехали на парковку. Я хлопнул Джекса по спине и крикнул ему, не замедляя шага:

– Возьми мою сумку, дружище.

Он лишь улыбнулся мне.

– Передай привет Пайпер.

Я за десять минут смог добраться от арены, расположенной на другой стороне кампуса, до общежития. Несмотря на то что мы говорили с ней прошлой ночью, я все еще жаждал встречи с ней. Мне было физически больно находиться вдали от нее после того, как я провел целый год один, ведя себя как последний придурок.

Я легонько постучал в дверь, и мои губы расползлись в улыбке, пока я прислушивался к шороху, как она вставала. Мой взгляд встретился с ее голубыми глазами, но вместо того, чтобы быть ясными и яркими, они были тусклыми. Я обхватил ладонями ее подбородок и погладил по скуле.

– Эй, что случилось?

Она положила руки на талию и прильнула к моей руке.

– Я бы не хотела с тобой это обсуждать.

– И что это еще значит? – спросил я, вглядываясь в ее лицо. Ее кожа приобрела тревожный серый оттенок.

Она наморщила нос.

– Женские проблемы.

Я приподнял бровь и обнял ее за поясницу, притягивая ближе.

– У тебя месячные?

Румянец окрасил ее щеки.

– Мы можем не говорить об этом? – Она поморщилась, и мои руки напряглись.

– У тебя что-то болит?

Она закатила глаза, возвращаясь к своему привычному виду.

– Да, от месячных бывает больно.

Я отвел ее обратно к кровати и укрыл одеялом, прежде чем положить ноутбук рядом с ней.

– Я сейчас вернусь, хорошо? Мне просто нужно кое-что захватить, и мы можем зависнуть здесь с тобой вечером.

Она опустила глаза и кивнула. Ее голос был таким тихим, что я едва расслышал ее.

– Хорошо.

– Эй. – Я приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. Ее губы тронула легкая улыбка, и я наклонился, чтобы поцеловать ее. – Я скоро вернусь.

Я шел по направлению к аптеке, потирая затылок. Я понятия не имел, что делать. Я отправил Джексу короткое сообщение.

Тогда я позвонил единственному человеку, который мог мне в этом помочь.

– Лукас, что случилось? – спросила меня мама, как только взяла телефон.

– Разве я не могу просто так позвонить тебе? Я соскучился.

Она вздохнула.

– Я тоже скучаю по тебе. А теперь перестань пытаться умаслить меня и скажи, что случилось.

Я посмеялся над тем, насколько хорошо знала меня мама.

– Что нужно девочкам, когда у них месячные?

– Мне вообще стоит задавать вопросы?

– Честно? Я думаю, ты была бы приятно удивлена. Это касается Пайпер.

Я почувствовал, как она улыбнулась.

– Слава богу, ты наконец-то одумался. Я думала, что нам с твоим папой придется что-то предпринимать.

– Мама. Я рассчитывал, что ты будешь на моей стороне.

– В книгах для родителей ничего не говорится о том, чтобы соглашаться со своим сыном, когда он ведет себя как идиот. Теперь скажи мне, что тебе нужно.

– В этом-то и проблема. Я не знаю. Когда я пришел к ней, она плохо выглядела, мам. Она, черт возьми, сморщилась и схватилась за живот, – сказал я, рассматривая бесчисленное количество обезболивающих.

– Так бывает. Я пришлю тебе список, что купить.

Я облегченно выдохнул.

– Спасибо, мама. И я правда скучаю по тебе.

– Вот почему ты мой любимый сын.

– Я твой единственный сын.

Она рассмеялась.

– Я счастлива за тебя, Лукас. Вы двое были созданы друг для друга.

Когда я постучал в дверь к Пайпер, я заметил, что она стала выглядеть намного хуже.

– Черт возьми, женщина, тебя нельзя оставить ни на одну минуту, – сказал я, целуя ее в лоб, затем прошел мимо нее, чтобы поставить свою сумку к ней на кровать.

Она забралась под одеяло и посмотрела на мою сумку, пока я доставал из нее вещи. Я открыл бутылку воды и протянул ей, а затем дал ей две таблетки спазмолитика.

– Моя мама сказала, что это лучшее лекарство при менструальных болях.

Пайпер приподняла брови и проговорила одними губами, прежде чем проглотить таблетки:

– Твоя мама?

Держа в руках несколько плиток шоколада, я ответил:

– Я купил еще это. Подумал, что ты сама выберешь, что тебе нужно.

Наконец я вытащил горячий компресс, и она заурчала, когда я положил его ей на живот.

– Ты не обязан был этого делать, Лукас, – сказала она и зажала кусочек шоколада между зубами.

– Я хотел. Я всегда буду хотеть заботиться о тебе.

Ее глаза заблестели, и я поцеловал ее между бровей.

– И ничего, кроме этого.

Я осторожно залез на кровать, чтобы не задеть ее, и положил ее ноутбук себе на колени, включив «Гордость и предубеждение».

Она фыркнула, прижимаясь ко мне.

– Не пойми меня неправильно. Мне действительно понравилось, когда мы в последний раз пытались его посмотреть, но сегодня я просто не в настроении.

Я крепче обнял ее, играя с прядью ее медово-светлых волос.

– Я здесь не для этого. Я просто хочу быть с тобой…

Она уткнулась лицом мне в грудь, издав довольный звук.

– Спасибо… за все.

– Отныне я всегда буду здесь, когда буду тебе нужен.

Я поцеловал ее в макушку и включил фильм.

Пайпер прислонилась головой к окну пассажирского сиденья, пока мы ехали по четырехполосному шоссе к дому ее родителей. Она не отрывала взгляда от покрытой инеем сельской местности за все время пути.

Несмотря на то что наше расписание не совпадало, на этой неделе я каждое утро провожал Пайпер на занятия, ненавидя себя за то, что мне не удавалось чаще видеться с ней, но с приближением ее волейбольного сезона и моей хоккейной нагрузки мне повезло, что я вообще видел ее в некоторые дни.