Возрожденная - Джеймин Ив

временами — и это чистая правда — мне кажется, я могу от него умереть. Я отдала тебе контроль в тот день, в Царстве Теней, и хотя думала, что это будет лишь раз, сейчас понимаю, что… я совсем не против. Мне приходится быть сильной во всех остальных сферах жизни, кроме…

— Кроме как со мной. — Он перебил меня, стремясь взять под контроль даже мои слова. — Именно поэтому мы — истинная пара. Наша связь выше всего, что могло быть у тебя с Торином. Мы укрепляем друг друга, делаем сильнее, принимая нашу истинную суть. Торину ты была нужна ради красоты, силы и ума, но лишь для того, чтобы подчеркнуть его собственные достоинства. Ты была для него трофейной парой, просто призом. По-настоящему сильный мужчина встанет перед своей женщиной на колени, зная, что это ничуть его не унизит. Торин был слишком слаб и глуп, чтобы понять это, и никогда не смог бы чтить тебя по достоинству.

Мое тело горело, трусики тонули, и мне нужно было, чтобы Тень сделал именно то, что обещали его слова. Я хотела, чтобы он опустился на колени. Облегчил боль, которую не мог унять никто в мире, кроме моего Зверя.

— Я люблю тебя, — сказала я ему.

Его руки обхватили мои груди, его сила прижимала меня к нему.

— Для меня большая честь быть твоей парой.

Он все еще избегал слова на букву «Л», но почему-то то, что он сказал, было похоже на то же самое. Или сильнее. Потому что для существа, подобного Тени, честь была превыше всего.

Я думала, он снова поведет нас к себе в комнату, но стоило догадаться, что банальный секс — это не про Тень. Его не интересовала всякая дичь вроде огурцов у меня между ног, но и тащить меня прямиком в постель было не в его правилах.

Мы оказались в той части логова, где я никогда раньше не бывала, и именно здесь сила Тени полностью освободила меня, позволив развернуться на месте и осознать все.

Протиснувшись мимо удобных на вид диванов, я сразу же была очарована открывшимся видом.

— Окна, — прошептала я. Я и не знала, что в этом логове где-то есть окна, но мы были здесь, окруженные самым красивым ночным небом, которое я когда-либо видела. За двадцатифутовым стеклом были разбросаны звезды, казавшиеся такими близкими, что, казалось, можно протянуть руку и дотронуться до них.

— Это наяву? — выдохнула я. Стоя на краю вселенной, я замерла от переполнявшего меня восторга и трепета. Это место напоминало Волшебную страну, но казалось куда более грозным и величественным.

— Разве это не кажется настоящим? — спросил он, его рука скользнула по моему боку, и он притянул меня к себе.

Я кивнула, наконец-то оторвав взгляд от звезд, чтобы посмотреть на него.

— Впервые в моей жизни все кажется настоящим.

Его взгляд удерживал меня, и его напряженности было достаточно, чтобы воскресить мою душу, когда он обхватил ладонями мое лицо. Не в характере Тени было быть мягким, ни в прикосновениях, ни в манерах, но когда он прижался своими губами к моим, это было нежнейшее прикосновение. Он повернул меня так, что его руки обхватили мое лицо, словно я была драгоценностью, и, возможно, именно в этот момент мое сердце наконец разорвалось.

Поцелуй начался неспешно, с чувственного сплетения языков. Мы никуда не торопились — этой ночью спешить нам было некуда, — и потому смаковали каждый оттенок вкуса. Впрочем, пересадку личности нам никто не делал, так что неудивительно, что уже через пару минут гормоны взяли свое, и этот медленный, романтичный поцелуй перерос в нечто куда более страстное.

Я застонала ему в рот, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быть ближе. Тень использовал свою силу, чтобы подтянуть меня выше на своем теле, и я обхватила его за шею. Его руки скользнули вниз по моим бедрам, обхватили мою попку, удерживая, пока он прижимал меня к себе.

Поцелуй с Тенью, возможно, было лучшее, что я когда-либо испытывала в своей жизни, и я могла бы с радостью делать это вечно, никогда не уставая от этого. Он целовал так, будто трахался, с такой страстью, что воздух шипел. Тень официально испортил меня для всех остальных мужчин, но поскольку я планировала, что он останется со мной навсегда, меня это устраивало.

Наш поцелуй стал еще более неистовым, моя спина была прижата к толстому стеклу, которое было единственным, что отделяло нас от вселенной снаружи. Когда я уже была готова начать умолять, мое ноющее естество терлось об него, Тень оторвал свои губы от моих.

— Ты на вкус как сама жизнь, Солнышко, — простонал он, глядя на меня сверху вниз тяжелым взглядом. Его губы были полнее, чем когда-либо, благодаря нашим поцелуям, а из-за того, что он смотрел на меня полубезумным взглядом, я была обречена.

Извиваясь под ним, я задрала его рубашку, стягивая ее с него. Обычно он использовал свою силу, чтобы раздеть нас, но сегодня мы наслаждались этим по причинам, о которых я не собиралась задумываться.

Он снимал с меня одежду, кусочек за кусочком, покрывая поцелуями обнаженную кожу, словно открывая для себя все это впервые. Его действия затуманили мне голову, но я не забыла о своем плане быть первой, кто доставит ему удовольствие на этот раз. Он всегда был так щедр со своими умелыми губами и языком, и я хотела отплатить ему тем же.

Мне просто нужно было сделать свой ход, пока он не заставил меня забыть чертово собственное имя.

Когда мы, наконец, разделись, я приподнялась еще выше, притворяясь, что собираюсь украсть еще один поцелуй, но вместо этого протянула руку и обхватила его член ладонью. Скользнув пальцами по толстому стволу, я погладила его головку. Тень застонал, и я восприняла это как знак того, что мое желание, возможно, вот-вот исполнится.

Погладив его снова, уже тверже, я наклонилась и поцеловала твердые линии его живота, рельефный пресс, по которому легко было провести языком. Его член звал меня, поэтому, как только я насытилась вкусом его кожи, я опустила голову и провела языком прямо по щели, наслаждаясь солоноватой капелькой влаги. Я не останавливалась на этом, облизывая его снова и снова, в то время как моя рука продолжала поглаживать его ствол. Мой опыт в этом деле был довольно минимален, но я обнаружила, что инстинктивно прислушиваюсь к его стонам и редко сбиваюсь с пути истинного.

Обхватить ртом толстую головку его члена было непростой задачей — он был таким твердым, что