Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии - Елена Александровна Помазуева

Демон крутил в руках бокал с вином, потом резким жестом запрокинул его и выпил в несколько глотков.

— Они бы все равно отказались, — стукнул по столу бокалом.

— Почему ты так думаешь? — наклонился вперед и взял две виноградинки Одинцов. Одну положил мне в рот, вторую съел сам. Заботливый.

— Думаю, они правильно сделали. Таких умников поискать надо! — недовольно фыркнула и вернулась в уютные объятия Одинцова, из которых вынырнула от возмущения.

— Потому что мы для них экзотика. Бывшие заключенные, — ничего себе версия, я рот открыла от изумления.

— Сам придумал? — произнесла я.

— Другого объяснения не нахожу. Они обрадовались встрече, а когда стали намекать о браке, то сначала не поверили, а потом отказали нам, — хмуро ответил Демон.

— Надеюсь, на свидания ходили не вместе? И сексом порознь занимались? — подозрительно поинтересовалась у них.

С них станется, если догадались предложение обеим сразу делать.

— Ты за кого нас принимаешь? — удивился Круз.

— Вас разве поймешь? — безнадежно махнула рукой.

— В ресторан вместе ходили, чтоб девчонки не волновались. А секса, Рит, не было. Я же говорю — железные леди.

Отличные отношения. Пять дней свиданий, и порядочно себя вели.

— Вам нормальные девчонки попались, а вы все испортили, — вынесла вердикт их умственным способностям.

— Делать-то теперь что? — спросил Круз и захлопал глазками, прям как ребенок.

— А сами хотите жениться? Или вы из-за Аграши? — спросила их.

— Я хочу. Не собирался так скоропостижно, все-таки хотел Свету ближе узнать. Но мне она очень симпатична, — Демон ответил серьезно.

— Я тоже хочу, мне Наташа очень нравится. Думаю, отношения перерастут во что-то большее. Но сейчас я дико злюсь. Осталось всего два дня, — Круз расстроился не меньше друга.

— Ну что, Мир, придется помочь нашим влюбленным, — повернулась к Одинцову.

— Придется, — согласился Мирослав.

— Они не станут с нами встречаться, — отвернувшись, сказал Круз.

— Почему? — удивилась я.

— Послали нас, — парень обиженно выпятил губешку. Так и хотелось по ней трень-трень сделать.

А девчонки и правда железные леди.

— Хм. Я думал к султану вообще-то на поклон идти, — усмехнулся Одинцов.

— Он в прошлый раз сказал, что не оставит нас в покое, если не вернем, — безнадежно протянул Демон.

— Мы Аграши с собой возьмем. Во-первых, потому что через два дня у нас свадьба и нам некогда заниматься его возвращением. Во-вторых, поговорим еще раз с ним, объясним ситуацию, — развил мысль Одинцов.

Султан снова встретил накрытым столом. После сытного ужина за чаем стали издалека прощупывать ситуацию.

— Девушки вам отказали? — задал вопрос в лоб Салим.

— Отказали, — ответила за парней я. Им не хотелось признаваться в провале.

— Знали об Аграши и отказали, — уточнил султан.

— Знали и отказали, — подтвердила ему.

— Хорошие девушки, — улыбнулся Салим. — Были бы расчетливыми, согласились. За пять дней хорошие девушки никогда не поверят в серьезность намерений.

— Мы хотели попросить… — начал Одинцов.

— Аграши я не отдам. Но могу принести его на свадьбу. Принесу и заберу сам.

Хороший мужик султан, даром что женатый и не раз.

Лица парней просветлели, появились сначала робкие, а потом почти счастливые улыбки, как будто им только что отменили смертный приговор через отрубление головы с зачисткой заусенцев.

Глава 20

Над головами кружила пара крыланов. Мила сдержала слово и привезла с собой девочку в пару. Им на шеи одели белые банты, и они с гордостью сначала вышагивали среди гостей, а потом взвились в небо.

Первыми увидели подлетающий кортеж жениха, естественно, крыланы. Они резко снизились и очень громко проурлыкали условный сигнал, которому его учили несколько дней на задах хозпостроек. Одинцов появлялся — крыланчик урлыкал.

Моя подружка Мила встала решительно в дверях подъезда и поставила руки в бока. Никто не сомневался, что мимо нее не пройдешь, но десять шкафоподобных телохранителей вообще сводили шансы к нулю.

Сапрон Одинцова приземлился в свите таких же дорогих сапронов, чем вызвал пересуды сбежавшихся любопытных и родственников. Я стояла, прижавшись к окошку лицом, потому что угол осмотра оказался не удобный. Народу собралось, кажется, больше, чем я знала за всю мою жизнь.

Группа мужчин выделилась из толпы и направилась к нашему подъезду, понять, кто из них Одинцов, я не смогла.

— Куда направляетесь, молодые люди? — раздался сильный женский голос, перекрывший шум толпы. Вот она сила искусства, одним тембром Мила смогла успокоить взволнованную толпу.

— Невеста в доме живет, — раздался залихватский голос Демона.

— Вы что-то перепутали. Нет у нас невест. В доме вообще никто не живет, все переехали. Ремонт у нас, — радостно возвестила моя подружка.

— И адрес не оставила? — весело интересовался Демон.

— А вы документы покажите. С чего я должна говорить, куда и кто переехал? — стояла на своем Мила.

— Нету документов у нас с собой. Мы прохожие. — Веселился Демон.

— Проходимец, наверное, — заливалась Мила дальше.

— Почему проходимец? — удивился Демон.

— Потому что за информацию порядочные люди вознаграждение предлагают, — намекала дальше подружка.

— А что нужно? — включился в игру Демон.

— Деткам на конфетки, старушкам под подушку, девицам по прянику, а мне налей пьяненьку, — голосила Мила.

Заминка во дворе показала, что подружка выторговала себе вознаграждение.

— Ой, что за зараза! Что вы мне подсунули? Горькая какая! Горько, ребята! — заорала Мила.

— А с кем целоваться? Невеста переехала! — удивился Демон.

— Друг с другом не будете? Нет? Я так и думала, — подхватила подружка. — У меня есть отпечатки красной помады с губ всех собравшихся девушек. Целовать не предлагаю, хотя думаю, девушки не откажутся, — веселый девичий хохот показал полное согласие. — А потому предлагаю просто определить отпечаток губ своей невесты!

Так вот зачем Мила намалевала на мне жирным слоем красную помаду и заставила полоску бумаги промочить губами. Да в этой размазне вообще ничего не угадаешь.

— А что за циферки? — полюбопытствовал Демон.

— Штрафы, как за парковку в неположенном месте. Назвал неправильно — плати денежку, — протянула последнее слово Мила. Определенно,