Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

Но, отряхивая юбку, стараясь не дрожать и не кряхтеть, поднялась и встала рядом. Как символ, как…

— Корйоль хотьел убьить ее!

Глас толпы — высокий мужик-шкаф с самым честным и злым в мире лицом — перешел на топольский, вторя принцу. Вслед полетели возмущенные поддакивания и тычки пальцами в сторону гвардии.

Неправда. Она видела. Вон тот офицер целился в принца. Исмея так и просверлила его взглядом издалека. И тот потупился, признал вину.

— А кого би он обвьиньил в ее смьерти, идьиот?

Воистину, политика… не место для честной игры.

Зато народ притих. И солдаты тоже. Инцидент был исчерпан. Лишь несколько стонущих раненых товарищи оттаскивали с недавней линии огня. Но вроде никто не погиб… Исмея осторожно подняла руки:

— Спасибо вам, народ Мирахана, за вашу честность и преданность своему принцу и… мне. Она греет наши сердца, — она картинно приложила руку к груди, и слезы в уголках глаз ей даже не пришлось изображать: всего лишь чуточку дать волю чувствам. Самую крошку.

— Ти дала нам надьежду, импьератрица! — выкрикнула какая-то женщина из середины толпы.

— Бьудь благословьенна!

И снова свист, и… нечего расти этому ажиотажу. Ис подняла ладонь, чтобы потребовать тишины, но инициативу перехватил Мир:

— Идьите домой. И вьерьте.

И снова общий кулак — в небо… Ох. Хоть бы не переборщить. Но Мир, будто даже не сомневаясь, что подданные выполнят приказ, вернул хозяйским жестом ее руку на свой локоть, обернулся к гвардии, сделал шаг вперед:

— Итак, отьец хочьет менья видьеть?

Офицер, что стрелял, выступил вперед. Склонил голову, будто весь из себя тут такой верный, приложил руку к груди… и ответил по-мирахански что-то пространное и гортанное.

— Говорьи на топольском — проявьи уважьение к гостье, — холодно приказал принц Миразан.

Офицер смутился, отступил, что-то шепнул одному из солдат, и тот кивнул, делая шаг вперед:

— Он… не знать йазык Тойполь, выаш высочэтва.

— Тангарец? — прищурился Миразан.

— Такь да!

Солдат стукнул сапогами друг о дружку и вытянулся по струнке.

— Льядно… Простьите, вашье импьерское величьество… — кивнул Мир ей — для публики исключительно — и перешел на мираханский.

А потом их со всем почтением подвели к лодке и усадили на корме.

Так близко… Что она чувствовала тепло его бока сквозь тонкий корсет.

В Мирахане было тепло. Даром что зима… И озеро не замерзло. Впрочем… в Мерчевиле тоже снега не бывает.

Исмею начало потряхивать. То, что катастрофы удалось избежать — настоящее чудо… Мир еле заметно утешительно потерся плечом о ее плечо.

— Надьеюсь, срьедства оправдают цьель, — прошептал он почти насмешливо.

— Спасибо, — негромко ответила Исмея. Осознавая, какая дикая та правда, что она… ему благодарна. — Ты первый мятежник, которого мне удалось прислушаться к здравому смыслу.

— А здравий смисл у нас, польючаеться — ти?

— Явно не ты, — отрезала Ис, скрывая обиду за светским выражением лица и колкой фразой.

— Посмьотрим, чьто из етого вийдет.

Миразан сказал это задумчиво и куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Ис увидела — дворец. Он смотрел на дворец. С тоской… обреченностью. И испугалась.

«Не знаю других монархов, что сажают мятежников на трон».

Выстрелить приказал Даризан — и пеньку понятно. Не погнушался устранить принца вот так… Как она и предполагала.

А теперь Мир плывет прямо к нему в руки.

— Тебе ведь… нельзя туда, — выдохнула, надеясь не выдать гримасой ужаса, что ее объял.

Сама же почитай заставила! Не она начала, но… ей надо было запереть его в том заброшенном доме, или сбить с ног так, чтобы подняться не смог… И приказать народу утащить подальше. От греха.

Миразан пожал ближайшим к ней плечом. Она почувствовала. Лицо его выражало полнейшее безразличие.

— Ти права. Ето личное. Моя зьлость. Подставльять льюдей нечестно. Ето мое дьело.

— Но ты ведь… и свободы хотел. Прогресса… Помнишь? Ты говорил там, в горах…

— И хочью, — пауза, скрип зубами и как всегда до боли честное: — Но зьлость на пьервом мьесте.

Ис очень хотелось накрыть его одинокую на обтянутой шелком коленке ладонь своей. Но нельзя… показывать врагу излишнюю заинтересованность, давать лишний козырь.

И так бросилась на него, чуть ли не грудью защищая… Только военная подготовка Фарра помогла не поймать пулю вместо принца.

— Это нормально. Но ты же сам знаешь — нельзя давать чувствам выходить из-под контроля.

Мир странно покосился на нее. Скептично.

— Ньикогда?

— Рядом с врагами — никогда.

— Значьит, я тибье нье враг? Со мной ти всьегда даешь им виход.

Ис вспыхнула. И снова у него в глазах искорки. Время нашел смеяться! Попыталась взять себя в руки.

— Болваном был, болваном остался.

И передернула плечами, будто он сказал что-то смешное.

— Не разрушай и так трещащий по швам статус кво.

— Статйус кво антье бельлум.

— Что?..

— Так польностью називаецца. «Вьернуть как било». Я вьернул. Оцьени маю щьедрость, импьератрица.

Ис сощурилась, даже обернулась к принцу полубоком. Он серьезно?.. Ничего. Каменное лицо. И только хитринка в глазах зеленющих. И ничего, что только что катастрофы едва избежали?.. Что сейчас его везут к королю, который с него все шкуры снимет? И повезет, если не буквально. Что бунт никуда не делся?..

— Выкинуть бы тебя за борт, — улыбнулась милее не бывает.

Хорошо, что гвардия неотесанна настолько, что не понимает топольский, который знают горожане в большинстве своем.

— Бил би признатьелен, но не ищу льешких путьей. Нье пьереживай так, Исмьея.

— А кто сказал, что я переживаю?

— Я.

Принц сиренов.

— А что, Даризан нам больше не опасен?

— Ти вьедь так хотьела его увьидеть. Била увьерена, чьто сможьешь. Бьез бунта. Прошу. Впирьед. Сьтатус кво у тибья.

— Кто ж знал, болван, что ценой тому может оказаться твоя голова?

— Чьто моя голова миньяет в твоем планье? — пожал Мир плечами. — Ее судьба — мое дьело. Льичное. Чьто хочью, то с ньей и сдьелаю.

И даже фыркнул.

Приехали.

И правда, приехали: лодка ткнулась носом в берег. Исмее кто-то протянул руку, помог выбраться на мощеные ступени… Она судорожно оглянулась: зеленоглазый ученый гордец со своей непокорной головой вылез следом: пока на него никто не набрасывался.

Судьба его головы — его личное дело. Ага, щас. Еще получите по печенкам,