Игра на двоих - Татьяна Тальская

— Очень приятно! — улыбаюсь я, понимая, что обе выглядят так, будто сошли с обложки.

— Илья вас ждет. Его кабинет последний справа.

Я прохожу по длинному коридору, стучу.

— Войдите, — звучит его голос.

Я открываю дверь, и Илья поднимает подбородок, будто играет роль.

— Екатерина Лаврова, — холодно говорит он. — Отчет, который я жду?

Я прячу улыбку.

— Да, Илья.

— Закройте дверь, — коротко бросает он.

Я закрываю.

— На замок, — добавляет он.

Я хмурюсь, но поворачиваю ключ.

Илья обходит стол, подходит ко мне, и в его глазах появляется тот самый огонь.

— Я понял, что хочу на свой день рождения, — говорит он низким голосом. — Я хотел этого… очень давно.

Он стучит костяшками по столу — два раза. И я тут же вспоминаю утренний идиотский юмор братьев про «твердые поверхности».

В его темных глазах вспыхивает возбуждение, и он одним движением смахивает все со стола.

— Илья, — шепчу я.

И вот он уже на мне. Он прижимает меня к двери и целует жестко, без тормозов.

— Илья…

Он кусает меня в шею, его руки скользят вверх по платью и ниже, и у меня перехватывает дыхание.

— Они прямо снаружи, — шепчу я.

— Я не давал тебе разрешения говорить, Лаврова, — рычит он тихо почти в ухо.

Его пальцы заставляют меня дрожать; я закрываю глаза, пытаясь удержаться на ногах.

— Илья… — всхлипываю я, когда он усиливает темп.

Он смотрит мне в глаза и не отпускает, пока прижимает к стене.

— Раздвинь ноги, Лаврова, — шипит он.

От этих резких слов меня прошибает волной. Он улыбается и прикусывает мне ухо.

— Хочу, чтобы ты была… готова.

Я откидываю голову к стене. Ну, все. По кабинету разносится слишком выразительный звук, и у меня внутри все сжимается от мысли, что нас могут услышать.

— А если кто-то зайдет? — выдыхаю я.

— Тогда им придется подождать своей очереди.

Он хватает меня за волосы и тянет ближе, заставляя смотреть на него.

— Ты наклонишься над моим столом. Откроешься для меня. — Его хватка почти болезненная. — И сделаешь то, что я скажу.

Он берет мое лицо в ладони.

— Ты меня понимаешь? — приказывает он.

Я киваю. Возбуждение разрывает меня изнутри.

Он тащит меня к столу и наклоняет, грубо поднимая ткань платья. Я слышу, как он торопливо расправляется с одеждой.

Нежного любовника, который был у меня в последние дни, будто и не существовало. Илья Мельников здесь во всей своей наглой, опасной красе. Я скучала по нему.

Одной рукой он держит меня за волосы, другой фиксирует так, чтобы я не могла выпрямиться. Он действует резко, жестко, и меня обжигает ощущением того, как сильно он хочет меня прямо сейчас.

Я открываю рот, щекой прижатая к столу. Слишком близко. Слишком интимно. Он сжимает мои плечи и двигается так, что звук ударов кожи о кожу эхом идет по кабинету.

Илья стонет, и по этому низкому, хриплому звуку я понимаю: он уже почти на грани.

Дальше все происходит слишком быстро: он поднимает меня и опускает вниз, заставляя следовать роли до конца, не оставляя мне ни выбора, ни воздуха.

Я едва не задыхаюсь — его плоти слишком много, особенно в таком темпе. Его темные глаза держат мои, пока он доводит все до финала, и только потом его хватка на волосах ослабевает, дыхание сбивается.

Я облизываю губы.

— С днем рождения!

По его лицу скользит едва заметная улыбка: он понимает, что мы все еще играем. Он приводит себя в порядок и бросает ровно:

— Встаньте, Лаврова.

Я встаю. Он опускает мое платье, расправляет ткань, проводит пальцами по моим волосам, приводя их в порядок.

Я снова облизываю губы, все еще на адреналине от того, что он вызвал меня сюда, на работу, ради этого.

— Это все? — шепчу я.

Его темные глаза не отпускают меня.

— Пока что.

Он обходит стол и садится в свое кресло, откидывается.

Само высокомерие.

— Я… вернусь к работе, мистер Мельников.

Он кивает и берет ручку.

Я подхватываю сумку и иду к двери.

— Катя Лаврова.

Я оборачиваюсь.

— Да.

— Хорошая работа, — он слегка приподнимает подбородок. — Отличные… навыки отчетности.

Я ухмыляюсь. Гад!

— Я стараюсь.

Я выхожу, прохожу по коридору и возвращаюсь в приемную. И с ощущением его вкуса на губах прощаюсь с секретаршами.

Вечером мы подъезжаем к большому дому — сегодня семейный ужин у Тимура.

Илья сжимает мою руку в машине.

— Готова?

Я натягиваю улыбку.

— После сегодняшнего дня? Даже не знаю.

Он целует меня в висок.

— Мне очень понравился подарок.

Я улыбаюсь.

— Ты уже раз сто это сказал.

Подарок — простая вещь. Я сделала фото Ильи у озера ранним утром: он стоит спиной, в костюме, смотрит на воду, вокруг ног крутятся утки, над холмами стелется туман. Красивый кадр — спокойный, настоящий. Я распечатала его и поставила в рамку.

Что дарят мужчине, у которого есть все? Оказывается, что-то личное. Он любит это именно потому, что это про нас.

Тимур открывает дверь.

— О-о, — улыбается он. — Заходите.

Он целует меня в щеку:

— Привет! Проходи.

Дома оживленно, шумно: дети бегают, кто-то смеется, пахнет едой, вокруг люди.

— Это Эмилия, — Тимур показывает на беременную девушку. — Жена Ярослава. А это их сын, Женя.

Мальчику года три, темные волосы, светлые глаза.

— Привет, — улыбается Эмилия и тоже целует меня в щеку. — Очень приятно. Наша дочка Ира где-то носится, ей почти два.

— У вас весело, — выдыхаю я.

— Особенно, если учитывать, что Ярослав тоже ребенок, — смеется Тимур.

Он поворачивается к другой девушке:

— А это Клара, моя жена.

Клара очень красивая, естественная, без пафоса. Не такая, как я ожидала.

Тимур берет на руки малышку в розовом:

— Это Полина. А еще у нас есть Соня, ей два, сейчас где-то разносит дом.

В этот момент мимо пробегает маленький ураган, визжит и смеется.

— Вот она, — кивает Тимур. — Самый громкий человек в мире.

Я смеюсь, напряжение начинает отпускать.

Тимур зовет мальчиков:

— Подойдите сюда.

К нам подходят два подростка и мальчик помладше.

— Это мои: Филипп, Глеб и Паша.

Они вежливо пожимают мне руку.

В глубине гостиной все болтают, смеются, и я впервые за день выдыхаю по-настоящему. Может, это будет не так страшно. Если бы «рай» был неделей, то, наверное, это он.

Мы с Ильей поздно возвращаемся в его квартиру. В лифте я прижимаюсь щекой к его груди, его рука обхватывает меня, и мне спокойно. Мы танцуем, смеемся, целуемся, живем.

Через несколько дней нам возвращаться в Москву. Не думала, что скажу это… но я не хочу. Здесь у