Попаданка Плюс-сайз - Юлия Викторовна Журавлева

– Давай сюда! – крикнул мне.

Разумеется, дважды повторять не пришлось, мы бросились вперед: сначала пантера и следом я.

– Там осталась одна, только будь осторожна!

В доме в дальнем углу ощерилась тварь, напоминающая крупную ящерицу, типа игуаны. Запах паленого неприятно ударил в нос, и на обгорелые трупики ее сородичей я предпочла не смотреть. В целом, надо отправить пантеру в прыжок – с клещом она разделалась в момент, но я мешкала. Сама тварюшка не спешила нападать и лишь отчаянно пыталась забраться на стену и как-то сбежать.

– Надья! – поторопил Арно снаружи.

– Да-да! Я сейчас!

Я посмотрела на пантеру в надежде, что она сделает все без моей команды. Ну не привыкла я убивать животных! Это просто, когда твари проявляют агрессию, а вот ударить первой не получалось. Я смотрела на мечущуюся в углу ящерицу и медлила.

Не знаю, сколько бы еще это длилось, но тварь, поняв, что бежать некуда, совершила последний отчаянный поступок – кинулась на меня. Первой среагировала пантера, прыгнула на нее, пройдя как нож сквозь масло – так же легко и с тем же эффектом.

Мертвая тушка шмякнулась на пол, и я поспешно выскочила наружу, чувствуя рвотные позывы.

Все-таки в пылу сражения такие вещи переносятся намного проще.

– Почему так долго? – задал логичный вопрос Арно.

– Не получалось ее убить, пока она не напала, – честно призналась я.

Арно вздохнул и покачал головой.

– Это тварь, Надья, не домашнее животное и в принципе не животное. Они стайные, как и клещи, набрасываются всем скопом – и от человека за несколько минут не остается даже скелета. Их челюсти способны не только кусать и грызть, но и перемалывать. И пока ты медлишь, чтобы убить одну, другая набросится на тебя сзади, понимаешь?

– Понимаю, – я понуро брела по улице, пиная попадавшийся под ноги мусор.

– Именно поэтому тебе нельзя драться в одиночку, – продолжал наставления Арно. – Нас готовят с детства, мы живем в реалиях нашего мира, а ты слишком привыкла к безопасности и не осознаешь до конца, чем грозит хотя бы секунда промедления.

И с этим тоже не поспоришь.

– А как ты использовал магию без зверя? – задала я насущный вопрос, чтобы немного отвлечься от пусть и не провала, но серьезной ошибки.

– Не без зверя, Надья, – улыбнулся Арно. – Зверь всегда со мной, и я его отлично чувствую, даже когда не призываю. Использую нашу с ним магию напрямую. Но это годы практики и тренировок. Как у вас, кстати, с синхронностью?

– Примерно как и с нападением на тварь первой, – я вспомнила утреннюю тренировку, когда не получалось даже нормально разойтись в разные стороны.

– Тогда сначала осваивай синхронность, а с ней придет и взаимопонимание. И однажды, хотя и очень нескоро, настанет такой момент, когда зверь тебе не понадобится.

Звучало не слишком обнадеживающе, ведь будущее мое и без того было туманным, и настанет ли это «очень нескоро»? Вернее, я рассчитывала жить долго и по возможности счастливо, но насчет того, останусь ли в этом мире или вернусь в свой, так до конца и не решила. Если мы закроем Разлом, то уйти придется. А потом спрятаться.

Про маскировку я и заикаться не стала, тут бы простейшее взаимодействие освоить. Но все же мысль о том, умеет ли прятаться пантера, поселилась в голове.

Осталось понять, как это проверить. Пока что лучше всего у меня получалось действовать и познавать магию в критической ситуации. Только ситуацию, при которой надо прятаться, а не, скажем, сражаться, я придумать так и не сумела.

19

Дни понеслись в каком-то сумасшедшем ритме.

Во-первых, я постоянно тренировалась, оттачивала синхронность и взаимодействие с пантерой. Маскировка пока не удавалась совершенно, и я даже начала сомневаться, что у нас с ней имеется такая способность.

Во-вторых, меня регулярно вызывали к Разлому не столько для того, чтобы его запустить, сколько для общего развития и практики. В Совете тоже понимали, что я новичок в магии и мне необходимо больше заниматься. Для этого я присутствовала на активации Разлома другими магами, с некоторым удовлетворением отмечая, что у них получается еще хуже и тяжелее. Правда, один маг умел не до конца активировать Разлом, а, скажем, приоткрывать его. Для заряда накопителей этого вполне хватало. Но после его в буквальном смысле выносили и, по словам дозорных, отлеживался бедолага неделю. Поэтому часто его не дергали.

И под конец второй недели моей самостоятельной жизни ко мне в квартирку заглянул дедушка Йоран. Принес с собой вкусно пахнущий пирог, расхвалил меня как хозяйку за чистоту и аккуратность и просто болтал почти час на отвлеченные темы, так что я расслабилась и решила, что это дружеский визит. Но потом дедушка вздохнул и достал из внутреннего кармана папку. Полупрозрачную. Пластиковую. С документами.

– Надюш, – он виновато посмотрел на меня. – Я подумал, что предосторожность лишней не будет.

И придвинул ко мне папку.

В ней лежал паспорт на имя Екатерины Андреевны Ивановой, но с моей фотографией. На следующем развороте штамп с пропиской – в совсем другом городе. Документы на квартиру также прилагались – сразу вместе со связкой ключей, как и банковская карта с конвертом.

– Как вы это сделали? – удивилась я, разглядывая остальные документы: СНИЛС, ИНН и даже права, которых у меня вообще-то не было.

– Связи, – пожал плечами дедушка. – А еще магия и деньги.

Я почувствовала себя героиней какого-то шпионского блокбастера. По-моему, я даже обретению магии так не удивлялась, как новым документам. Поразительно, но вещи из моего мира стали казаться странными и чужеродными. И мысль о возвращении отдавала горечью и тоской.

Новый мир и его магия успели мне понравиться. Я уже обжилась и в новой квартирке, и среди местных. Даже Разлом не казался очень страшным – вот уж точно человек ко всему привыкает.

– Во время закрытия Разлома гарантированно начнется суматоха, так что Гюслин откроет переход – на месте Разлома это легко сделать – и отправит тебя домой.

– А если я не хочу? – я крутила в руках паспорт с чужим именем и отчетливо понимала: не хочу.

– Совет точно не одобрит наши действия, – вздохнул дедушка Йоран. – Мы с ним справимся, конечно, но не сразу.

– Но ведь вас тоже могут схватить и обвинить!

– В чем? В закрытии Разлома? – усмехнулся Йоран. – Так его официально все еще пытаются закрыть, все же понимают его