Развод по-драконьи. Ты утратила ценность - Эйрена Космос

Молчу. Я уже знаю, чем заканчивается все, что начинается со слов «ради любви».

— Смертью того глупца, — прошипел Варрон. — Чтобы снять проклятие, нужно искренне полюбить проклятого и отдать свое сердце. По-настоящему. Готов ли ты отдать жизнь, Драгон?

Он не спрашивает. Он давит. Я понимаю, что он ждет дрожи в голосе, признания, слабости. Вместо этого я оскаливаюсь.

— Попробуй забрать — узнаешь ответ.

Тень справа дрожит. Я чувствую сдвиг в воздухе, как перед ударом молнии. Варрон действует. Пол под ногами шевелится — и из глубины коридоров хлынут люди. Десяток.

Черные кожаные доспехи, без знаков отличия. Наемники. Острые движения, без лишних криков. Они подходят к делу профессионально — стараются окружить, запереть, связать.

Первый налетает со шипастой цепью. Я шагаю в его тень, провожу ребром ладони по связкам на запястье — и он уже не держит оружия. Колено в печень. Вверх локтем — в горло. Дальше не смотрю.

Второй — магический болт в висок, я парирую всплеском, срываю его щит и поворачиваю силу обратно.

Третий входит тихо, выходит громко, ломая стеной ребра. Они лезут как муравьи, и каждый удар, каждый вдох дает мне больше пространства, больше огня. Кровь кипит в венах. Я не отступаю.

Я тяну кости и жилы, призываю то, что живет во мне глубже, истинное пламя. Сила зверя просится наружу.

Варрон уворачивается от моего удара. Затем он понимает, что проигрывает.

Враг дергается к боковому проходу. Бросает своих. Я рычу и прорубаю остатки кольца. Последний наемник пытается закрыться щитом — я просто швыряю его в стену.

Вижу как Варрон ныряет вниз, к подвалу. Я рву за ним.

Лестница пахнет холодной землей и старой магией. Внизу — узкий зал, своды. И там, у основания, между колоннами — он. Варрон. И еще один. Человек в маске.

Тот самый?

Маска гладкая, безликая, только тонкая выемка под губами, чтобы дышать. От него тянет темным, холодным. Но цепь магии, связавшая его с Варроном, отчетливо чувствуется. Короткий поводок. Приказа я не слышу — я его чувствую: Варрон стягивает петлю.

— Убей его, — приказывает ублюдок.

Маска двигается. Быстро. Точно. Удар в висок, увод, колено в бедро, связка из трех печатей — идеальные.

Я встречаю. Мы яростно сцепляемся, но что-то не так. «Маска» поддается. Почему?

— Благодарю, — шиплю ему в ухо, когда врезаю в солнечное сплетение чистым, точным импульсом. Он отключается мгновенно. Тело оседает на колени, маска чуть поворачивается ко мне, будто кивает.

— Предатель! — срывается с Варрона. — Тварь неблагодарная!

Я поднимаю голову. Варрон стоит у алтаря.

Небольшой каменный стол на трех ножках, невысокий, грубой формы. На кромке — выщербины.

По центру — углубление в форме лепестка. Не нож. Не чаша. Лепесток — чтобы кровь сама нашла путь, если падет добровольно.

Вокруг — резьба, такая тонкая, что ее не видно, пока не скользнешь пальцем.

— Вам не суждено снять проклятие, — говорит Варрон, глядя прямо мне в глаза. Его рука уже держит артефакт — крюк света, выгнутый, как полумесяц, с инкрустацией из зеленого стекла. — Алтарь, на который должна добровольно пролиться кровь любящего, будет уничтожен.

Он направляет крюк на камень. Пространство пищит. Я рву вперед. Удар приходится в его запястье — кость трескается под кожей, артефакт дергается, но луч, сорвавшись, все же задевает резьбу.

На алтаре появляется трещина.

— Поздно! — выкрикивает Варрон, и тут же захлебывается собственным стоном — я вонзаю ему кулак под ребра, ребра хрустят. Он выронил артефакт, я сбиваю его ногой в сторону и бью Варрона о колонну, оставляя на камне мокрое пятно. Он сползает, но еще дышит. Я поднимаю артефакт.

Слева шевелится тень. Маска. Он уже стоит на ногах. Пошатывается, но держится.

— У твоей жены… артефакт. Это ключ.

Глаза за маской вспыхивают — и гаснут. Он исчезает, как растворяется в собственной тени.

Портал трещит. Достав артефакт, что дала мне Айви, я смотрю что внутри.

А вот и способ спасти мою пару. Даже если это будет значить конец для меня.

И я зову Айви.

Глава 67

Айви:

Фиолетовое сияние обволакивает все тело. Мгновение, и сильные руки перехватывают меня, прижимая к твердой груди.

— Айви.

Голос Драгона. Живой. Настоящий.

Я судорожно хватаюсь за его рубашку, пытаясь отдышаться. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Ноги дрожат — хорошо, что Драгон меня держит.

— Ты… ты цел? — выдыхаю я, поднимая голову.

И замираю.

На его щеке — кровь. Темная полоса тянется от виска к скуле, рубашка разорвана и вся в темных пятнах. Я резко отстраняюсь, насколько позволяют его руки, и лихорадочно осматриваю мужа.

— Ты ранен! Боже, Драгон, ты…

— Все хорошо, — перебивает он, и голос звучит на удивление спокойно. Слишком спокойно. — Это не мое.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Только сейчас замечаю, где мы. Подвал. Или подземелье — каменные своды, влажный воздух, запах земли и мощного. За спиной Драгона, у стены, лежит чье-то тело.

— Что здесь…

Но Драгон поворачивает мое лицо к себе, ладонями обхватывая мои щеки. Его взгляд пронзает меня насквозь — горячий, отчаянный, полный чего-то, от чего перехватывает дыхание.

— Я люблю тебя, — говорит он. Просто. Твердо. Как клятву.

Мир останавливается.

— Драгон…

— Я сильно тебя люблю, Айви. Настолько, что это разрывает меня изнутри.

И он целует меня. Жадно, горячо, отчаянно — так, что у меня подкашиваются колени. Я отвечаю, вцепляясь в его плечи, и мне кажется, что сейчас я просто растворюсь в этом поцелуе. Сердце разрывается от переполняющих чувств — страха, облегчения, любви.

Любви.

Боже, я люблю его. Люблю так сильно, что больше не могу это отрицать.

Драгон отрывается от моих губ, прижимается лбом к моему. Дышит тяжело, неровно.

— Будь счастлива, — шепчет он. — Несмотря ни на что. Обещай мне.

Мое сердце обрывается.

— Зачем ты это говоришь? — голос дрожит, слова едва слышны.

Он не отвечает. Вместо этого отступает на шаг, но не отпускает мою руку. Его пальцы крепко сжимают мои — нежно и в то же время отчаянно.

— Прости меня, — произносит он.

И я чувствую укол.

Резкий, острый — словно иглой кольнули в подушечку большого пальца правой руки. Я