Спасая Винсента - Джоан Фернандес

повороте лестницы, Рольф свернул в зал и оказался в секции голландских художников, а потом крадучись последовал за господами к группе зевак, столпившихся в угловом павильоне. Раздраженный, он подобрался ближе.

– Говорят, художник-то был сумасшедшим? – спросил чей-то голос из толпы.

– То есть таким же безумцем, как те, что изобрели движущийся тротуар? Или звуковое кино?

– Или тот двигатель, что работает на арахисовом масле?

Толпа гудела и смеялась с нарастающей силой. Рольф не видел говорящего.

– По-моему, он прекрасный художник.

Рольф оттолкнул мужчину, заслонявшего обзор. Говорящим оказался Воллар. Уязвленный, Рольф уже собрался было парировать, но замер в изумлении: на трех стенах павильона висело девять картин Винсента Ван Гога.

Гнев подкатил к самому горлу. Воллар предал его. Стиснув зубы, он смотрел, как тот оживленно жмет руку какому-то молодому человеку. Воодушевленный вниманием, незнакомец расхаживал туда-сюда, размахивая руками перед картинами, и его шутовские ужимки вызывали смех у очарованной толпы. А Воллар широко ему улыбался. Отступник! Зрелище причиняло Рольфу физическую боль. Этот делец не впервые предавал его. Он давно заметил, что Воллар все эти годы продолжал торговать работами голландца. Все эти проклятые дилеры с улицы Лаффит – на одно лицо. Алчные. Ставящие презренный франк выше патриотической чести.

Молодой человек беззаботно смеялся вместе с Волларом. Он напомнил Рольфу Рейно. Еще одну жертву этого навязчивого импрессионистского поветрия.

Бездействовать он не собирался.

Спустя несколько недель после того, как Всемирная выставка захлопнула свои двери, а на ее территории уже вовсю разбирали павильоны, Рольф занес руку, чтобы постучать в дверь квартиры на улице Версенжеторикс. Дверь распахнулась, и молодой человек из павильона Ван Гога отшатнулся от него в изумлении. Это был Жюльен Леклерк.

– Месье Рольф! – воскликнул Леклерк.

Он на ходу продевал одну руку в рукав пальто, собираясь выйти из дома. Рольф одобрительно приподнял брови. Он был доволен, что молодой человек понимает, с кем имеет дело. Один-единственный ненавязчивый запрос по нужным каналам – и он получил имя и адрес этого наглеца. Сегодня Рольф оделся с еще большей, чем обычно, щепетильностью, дабы произвести впечатление. Утром ему понадобилось три попытки, чтобы как следует завязать новый галстук.

Он протянул руку.

– Месье Леклерк, полагаю?

Молодой человек замешкался. Без сомнения, он был сражен тем, что его посетил сам Рольф. Ему не следовало знать, что с того самого дня, как Рольф обнаружил павильон Ван Гога, его словно магнитом тянуло туда, и он, прячась за балюстрадой лестницы, наблюдал за происходящим.

– Я собирался выйти по делам, но ваш визит, разумеется, важнее. Прошу, проходите. Все собрано в гостиной.

Он отступил назад и жестом пригласил Рольфа в залитую солнцем квартиру.

Прихожая, слева спальня, справа гостиная. На Рольфа внезапно нахлынули воспоминания. Он бывал здесь раньше. Наглый выскочка Поль Гоген снимал эти самые комнаты пять лет назад, развесив свои картины по стенам в импровизированной экспозиции. Рольф заходил к нему как-то днем – он считал своим долгом присматривать за перспективными художниками, набирающими популярность своими разрушительными идеями, – и был рад застать Гогена одного. В подавленном состоянии. Рольф тихонько усмехнулся, припомнив это. Художник буквально ползал на коленях перед Рольфом, поскольку парижская публика проявила благоразумие и не стала покупать его картины с изображением дикарей.

Леклерку повезло. Рольф решил отбросить досаду и помочь этому заблудшему юнцу, дав ему несколько наставлений. Поделиться собственным опытом. И если он правильно разгадал чаяния молодого дилера, то, возможно, сделает ему предложение, от которого тот не сможет отказаться.

Переступив порог гостиной, Рольф невольно ахнул. Картины Ван Гога заполонили все стены солнечной комнаты.

– Ваше пальто, месье, – Леклерк суетился вокруг него, как надоедливая мушка.

Рольф покачал головой. Повернувшись на каблуках, он окинул взглядом все это буйство красок. Сердце его забилось чаще. Здесь было в два – нет, в три! – раза больше картин Ван Гога, чем представили в павильоне на Выставке.

Мало того, еще и разнообразие сбивало с толку. В арсенале Ван Гога оказалось куда больше сюжетов, чем предполагал Рольф. Пейзажи и парки. Морские виды. Натюрморты. Портреты. Всплески цвета на фоне черно-белых рисунков. Всё вместе вызывало легкое головокружение.

– Восхитительно, не правда ли? – Леклерк сиял как дитя.

– В павильоне у вас была лишь жалкая горстка работ.

– Вы туда заходили? Как же мы не встретились? – Он кивнул. – Те картины были лишь образцом. Здесь у меня больше простора.

Их определенно прислала вдова. Рольф внутренне закипел. Она использовала этого бедного юношу.

– Это прекрасное вложение средств, – проговорил Леклерк, пританцовывая. Он был похож на малое дитя – просто не мог устоять на месте. – Цены растут стремительно.

Этот юнец пытался продать работы ему! В горле у Рольфа поднялся беззвучный смешок. Он сглотнул его. Эта вдова возомнила, что может работать за его спиной. У нее не было никаких моральных принципов. Она совратила этого наивного мальчишку, чтобы он делал ее грязную работу. Бедный малый был одурачен. Совсем как его брат.

Он не станет сидеть сложа руки. Он должен его спасти.

– Леклерк, – сказал Рольф напряженно.

– Присмотрели что-нибудь для себя? Хотите сделать предложение?

Рольф положил руку на плечо собеседнику.

– У меня для вас предложение другого рода. Эксклюзивное.

Он с удовольствием отметил, что завладел безраздельным вниманием молодого человека.

– Я еще в павильоне на выставке заметил, что вы энергичный и смышленый молодой человек. Как партнер фирмы «Буссо и Валадон» – без пяти минут партнер – я всегда нахожусь в поиске новых талантов. Каждый год мы берем одного-двух молодых людей, чтобы обучить их торговле искусством. Это весьма востребованная позиция. У нас очень высокая конкуренция. Молодежь так стремится заняться арт-дилерством, что найти спонсора – большая удача.

– Это, безусловно, честь для меня, месье, – Леклерк сделал маленький шаг назад, так что рука Рольфа упала с его плеча. – Собственно, месье Воллар уже обращался ко мне с подобным предложением.

Рольф остолбенел. Почему он ничего об этом не знал? Этот прощелыга в последнее время стал скрытнее, но он мог бы простить ему эту оплошность. На самом деле, он даже почувствовал облегчение. Воллар, может, и опередил его с наймом Леклерка, но по крайней мере Рольф теперь знал, что они мыслят в одном направлении. Да и покровительство Воллара ценилось почти так же высоко, как и «Буссо и Валадон».

Кивнув в сторону комнаты, Рольф сказал:

– Полагаю, вы скоро выходите на работу? Все это можно будет свернуть в мгновение ока.

– О нет, я отказался от предложения.

– Отказались?!

– Я предпочитаю сам прокладывать себе путь в арт-дилеры.

Кровь ударила в голову Рольфа. Мальчишка говорил точь-в-точь как Рейно – тот вечно хотел идти своим путем, поступить университет по своему выбору, уйти из дома, в то