Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

Моему волку она больше чем «нравилась». Вряд ли нашлись бы верные слова, чтобы описать то, что он испытывал. Я же точно знал, что чувствовал сам, но пока не решался произнести. Взгляд Вайолет смутно подсказывал мне, что все взаимно, но я должен сначала в этом убедиться.

Я был так потрясен. У меня щемило в груди от всего того, что я хотел сказать, и не мог. Должно быть, она заметила это по выражению моего лица, потому что ее улыбка растаяла.

– Что такое?

Вместо ответа я наклонился к ней и вжался поцелуем в ее губы, скользя языком внутрь, чтобы ощутить нежный вкус ее сладости, – скорее ради того, чтобы отвлечь ее. Когда я обуздал эмоции и стер их с лица, я отстранился и улыбнулся ей.

– Я на минутку. Избавлюсь от презерватива.

Я быстро стянул его. Ведьма шикнула, и я почувствовал ее взгляд у себя на спине.

– Ты такие романтичные вещи говоришь, – поддразнила она.

– Стараюсь изо всех сил, – парировал из ванной я, выбрасывая презерватив и моя руки.

– Ты что-нибудь ел?

Я оперся рукой о дверной проем ванной.

– Твоя киска считается? А так нет.

Ведьма засмеялась и запустила в меня подушкой. Я поймал ее, наблюдая, как девушка ползет на четвереньках, восхитительно обнаженная, к краю кровати.

– Ну все, выдвигаю тебя на премию «Самый романтичный оборотень».

Я покачал головой, блуждая взглядом по ее великолепному телу, в то время как мой член снова стал почти твердым.

– Ты самая горячая женщина, которую я когда-либо видел.

Она соскользнула с кровати с кошачьей грацией и направилась ко мне, а от ее взгляда я чуть не рухнул на колени. Подойдя ко мне, она провела руками по моей груди, касаясь большими пальцами сосков, и заметила, что я снова был в полной готовности.

– Ух ты. – Она со вздохом покачала головой, глядя на мой член. – Наконец мой парень совпадает со мной по темпераменту.

Она обвила руками мою шею и подняла голову, прижимаясь своим сладким телом к моему.

Я со стоном закрыл глаза и скользнул ладонями вниз, обхватывая ее пухлую попку. Чуть крупнее моей ладони. Идеально. Мой член стал еще тверже.

– Что скажешь, – прошептала она, – если мы вычеркнем секс в душе из моего списка, а после закажем пиццу?

Я погладил ее попку, сжимая и разминая, притягивая ее к своему члену.

– Ты девушка моей мечты.

Она рассмеялась от восторга и обошла меня, проходя в душ.

Интересно, что бы Вайолет сказала, если бы узнала, что я не шучу.

Глава 21. Вайолет

– Это какие-то шпионские штуки для прослушивания, что ли? – Я вопросительно уставилась на Генри.

Очевидно, брат Шона не просто взял студию под наблюдение. Инстинкт подсказал ему (так он объяснил сам) еще и проверить помещения на наличие жучков.

– Две штуки стояли здесь, в холле, и еще один – прямо под сиденьем твоего кресла. Сейчас можно говорить свободно. Я отключил их. – Он передал мне маленькую черную штуковину, безобидную на вид. – Они с радиопередатчиком – не знаю, какая у него дальность. Попрошу двоюродного брата посмотреть.

– Охренеть. А где такие вообще продают?

Шон рассмеялся у себя за стойкой.

– Да где угодно.

Я потрясенно уставилась на него.

– Серьезно?

– На маркетплейсах. Да даже в магазине возле дома можно найти.

– В магазинах продают шпионские гаджеты для прослушивания?

Какого черта? В каком лесу я жила, если до сих пор не знала об этом?

Братья Блэкуотер с улыбкой переглянулись.

– Как я уже сказал, я попрошу моего брата их изучить. Возможно, это даст нам информацию о том, кто за тобой следит. Но я уверен, что мы и так можем догадаться, кто это.

Я вспомнила, как Шейн посетил меня в первый же день на моем рабочем месте, в то время как его приятели крутились у ресепшен. Никто не мешал им установить жучков.

– Но почему они шпионят за нами?

– Они шпионят за тобой, – выразительно сказал Генри.

Этот грим с угольно-черными волосами и глазами раздражал большинство людей, но мне он нравился на едва уловимом уровне. Я ему доверяла.

– Думаю, ты и сама знаешь почему, – добавил он. – Они хотят себе тату-оберег.

Я не стала спрашивать, откуда и насколько подробно сам Генри знает о моих способностях. Жнецам, похоже, известно обо всем на свете. Черт возьми, да у них весь город под колпаком, не иначе. Я не стала пускаться в детали по поводу того, что Шейн и стая «Кровавой луны» могут сильно заблуждаться по поводу реального действия моих татуировок. Думаю, именно за этим они меня и прослушивали. Кто, черт возьми, знал?

Я стала припоминать, о чем говорила на рабочем месте или в холле студии с того дня. Помню, что я обсуждала обереги с Нико и другими. То есть я не пыталась сохранить тему в секрете или что-то в этом роде.

– Пойду расскажу Нико, – небрежно бросила я. – Он ведь в подсобке? – уточнила я у Шона.

– Не уверен.

До этого оборотень решил заняться проверкой новых розеток, так что я пошла посмотреть, где он может быть.

На кухне Том и Линдзи сидели за столом совсем близко друг к другу. Рядом лежали недоеденные бургеры из закусочной «Ред дог». Том показывал ей эскиз татуировки, который он нарисовал в своем блокноте, а Линдзи внимательно рассматривала его, выражая восхищение.

– Привет, ребята. Нико не видели?

Они подняли на меня головы, и Том сказал:

– По-моему, он говорил, что пойдет домой поработать над каким-то проектом. И что мы можем позвать его, если нам что-нибудь понадобится.

– Спасибо, – кивнула я.

Линдзи тут же снова с интересом стала слушать Тома, который рассказывал о технике исполнения своего рисунка, а я порадовалась про себя, увидев, что между ними может зажечься искра. Не факт, что сам Том это понимал – он был довольно далек от вопросов романтики. По натуре глубокий и рассудительный, он все же иногда упускал из виду поведение других. Возможно, придется ему подсказать, если он сам не поймет, что за заинтересованными взглядами Линдзи скрывалось нечто большее, чем просто впечатление от классно сделанного эскиза.

Я направилась к черному ходу, ведущему во внутренний двор Нико, но сначала решила заглянуть на стойку и сообщить Шону, что иду к нему.

Грим кивнул, разговаривая со своим братом в дверях.

Войдя во двор Нико, я совершенно не ожидала увидеть то, что увидела. На лужайке оборотень орудовал молотком, строя курятник. Фред кружил вокруг