Сохранить нельзя разбить - Али

себя по груди и еще раз взглянул на Настю, которая почти калачиком свернулась на кресле и мирно посапывала, совершенно не замечая, что преподаватель, который старше ее на шесть лет, в прошлом лучший друг ее брата, как мальчишка, не мог отвести от нее глаз. Дима убрал с маленького носика белую прядку и погладил ее по голове. Что плохого в том, что он относился к ней уже не как к ребенку, а как к девушке, которую оберегал бы и защищал всю жизнь? Может, поэтому его сердце никого не принимало. Ждало ее?

— Будь что будет. — Он снова завел машину и поехал по знакомым улицам к себе домой.

Остановившись около подъезда, Дима быстро вышел из машины и открыл дверь с Настиной стороны. Она все еще спала, спрятав носик в ворот пальто. Дима сначала взял ее сумку, перекинув ее через плечо, хорошо, что поясок был достаточно длинным. Потом, прикинув, как ее лучше взять, аккуратно поднял на руки и локтем толкнул дверь машины. Заблокировав ее, он направился в квартиру. Самым сложным было открыть дверь ключом. Настя прижалась к нему и, спрятав лицо на груди, мирно посапывала. «Ну как можно так крепко спать», — думал Дима, пока заходил в прихожую. Свет включать он не стал. Быстро стянул обувь вслепую и прошел в спальню. Уложив Настю на большую двуспальную кровать, он кое-как снял с нее пальто, обувь и накрыл одеялом. Девушка только поморщилась, отвернулась от него и, укрывшись по горло, продолжила спать. Дима закатил глаз и снова вернулся в прихожую, чтобы снять верхнюю одежду.

Спать ему сегодня на диване в гостиной. Но он был не против. Допивая стакан воды, Дима вспоминал это странное свидание и понимал, что все его попытки скрыть свои чувства, кажется, были обречены на провал. Она ему нравилась. Он ее любил? Слишком громкое слово. В последнее время Дима его боялся. Признаться в любви — значит переступить определенную черту. Но то, что ему дышать без нее было сложно, он чувствовал. Единственный, кто мог остановить Диму, это Егор, о котором он всегда вспоминал, когда смотрел на Настю не как на его сестру, а как на девушку, которая ему нравится.

— Точно, Егор. — Дима зашел в спальню и взял из сумки телефон, который уже разрывался от сообщений. И все были от брата.

«Настя, почему так долго?»

«Тебя забрать?»

«Фильм идет три часа?»

«В какой кинотеатр вы пошли?»

«Я сейчас объеду все в нашем городе!»

Дима открыл чат быстро набрал текст.

«Егор, все хорошо. Фильм закончился, я дома у Светки. Останусь у нее. Извини, что не написала, телефон был на беззвучном».

Ответ пришел почти сразу.

«Настя, у меня нервы не такие сильные, как тебе кажется. Но если я тебе скажу, чтобы ты предупреждала заранее, все равно пройдет мимо ушей, да? Ладно, отдыхай. Завтра увидимся».

Больше отвечать Дима не стал. Он положил телефон на тумбочку и вышел из спальни, тихо прикрыв дверь.

— Что я же делаю?

Никто ему не ответил. Дима разложил диван, и чтобы лишний раз не заходить в спальню и не искать в шкафу постельное белье, лег прямо так, накрывшись пледом, который наудачу оказался в зале. Но сна было ни в одном глазу. Он постоянно поглядывал на дверь, за которой спала Настя. Просто привез и оставил у себя дома. А что ему нужно было сделать? Отнести на руках к ней в квартиру и объяснять, почему Настя с ним, а не с друзьями? Нет, можно было просто лучше ее будить, а когда она проснулась бы, отправить домой. Ну, он же решил по-другому. Решил, что так будет лучше. Или просто ему хотелось, чтобы она осталась. Кажется, сон его, наконец, пожалел. Дима повернулся набок и провалился в бездну на ближайшие несколько часов.

Из объятий крепкого сна его выдернули руки, которые со всей силы тормошили тело из стороны в сторону. Диме даже на минуту показалось, что он находился не дома, а на каком-нибудь корабле, причем в шторм.

— Проснись же! — Настя стукнула его по руке и так пристально смотрела, что от этого взгляда любой бы проснулся.

— Настя, что случилось? — пробурчал Дима. Его голос был до невозможности хриплым и даже какие-то интимным. Такой голос обычно слышат люди, которые просыпаются рядом друг с другом.

— Почему я у тебя дома, а не у себя?

— Потому что ты вчера вырубилась у меня в машине. Я не смог тебя разбудить. — Он уже полностью развернулся к ней и смотрел одним глазом, потому что второй никак не хотел просыпаться.

— Мог лучше меня будить. А сообщение тоже ты написал?

— Тоже я. Там тебе Егор весь телефон оборвал.

— Просыпайся давай. Мне нужно домой. И больше так не делай, — она встала и подошла к раковине. Гостиная была совмещена с кухней. — Я попью воды? В горле пересохло.

— Конечно, зачем спрашиваешь?

— Потому что это твой дом, — ответила Настя, совсем не понимая, что этот вопрос был риторическим.

— Настя… — Дима сел на диване и, потерев лицо, хотел сказать нечто важное, но гостья его прервала.

— Мне нужно в ванную. У тебя случайно нет новой щетки?

— В шкафчике на третье полке, слева от зеркала.

— Спасибо.

Пока Настя умывалась, Дима быстро приготовил завтрак, разбив на сковороду по два яйца каждому. Поставил чайник и стал заваривать чай. Себе обычный черный. Насте ее любимый, жасминовый. И, что странно, этот чай всегда был у него дома, но он никогда его не пил.

Настя спустя минут пятнадцать вышла из ванны, румяная и счастливая. Она сразу начала улыбаться, как только учуяла запах яичницы. О том, что она явно проголодалась, говорил и ее урчащий живот, за который она схватилась и с какой детской стыдливостью взглянула на Диму.

— Завтрак подан. Прошу к столу. — Дима поставил два тарелки, разлил чай и отодвинул стул для своей гостьи.

— Спасибо.

Настя стала уплетать так, как всегда это делала. Дима лишь улыбнулся и тоже принялся за завтрак.

— Я хотел с тобой поговорить… — начал он, когда они почти доели.

— Извини, пожалуйста, мне сегодня к первой паре, а еще нужно домой заехать. Боюсь не успеть. Сможешь отвезти?

— Да. — Стоило Диме ответить, как Настя быстро встала из-за стола и пошла в сторону спальни, где бросила свою сумку.

Дима вымыл посуду, вытер полотенцем руки и стал ждать Настю, которая крутилась перед зеркалом, пытаясь собрать из волос что-то путное. Он уперся плечом о боковую стену и молча за ней