Инкуб на сессию - Аника Ледес

— Спасибо, Маркус, — ответил Риэль спокойно. — Рад, что ты пришёл посмотреть на нашу победу.

Маркус дёрнулся так, будто его ударили. Больная челюсть не давала ему как следует оскалиться, но глаз засверкали знакомой злостью.

— Победу? — переспросил он. — Тебя понизили до категории С, архивариус. Это не победа, это позор.

— Для тебя — возможно, — пожал плечами Риэль.

Он посмотрел на меня. Я улыбнулась и сжала его руку.

— А ты, — продолжил Риэль, поворачиваясь обратно к Маркусу, — ты всё ещё обижаешься? Сколько лет прошло? Шестьдесят? Семьдесят? А ты всё помнишь. Всё тащишь этот груз.

— Заткнись, — процедил Маркус. — Ты не имеешь права...

— Имею, — перебил Риэль. — Потому что я был тем, кто тебя травил. Я помню. И мне стыдно. Каждый день стыдно. Но знаешь, в чём разница между нами?

Маркус молчал, сверля его взглядом.

— Я признал, что был идиотом, — сказал Риэль. — И постарался стать лучше. А ты застрял в прошлом и построил на этом всю свою жизнь. Ты стал успешным, но внутри так и остался тем обиженным мальчишкой. И пока ты не отпустишь это — так и будешь бегать за мной, доказывая, что ты круче.

— Мне не нужно тебе ничего доказывать, — процедил Маркус.

— Конечно, не нужно, — согласился Риэль. — Но ты всё равно это делаешь. Снова и снова. Потому что без этой обиды ты не знаешь, кто ты.

Маркус смотрел на него. Долго. Очень долго. Я уже думала, что сейчас он взорвётся, наговорит гадостей или просто уйдёт.

— Идиоты, — буркнул он, но в голосе не было злости. Скорее усталость. — Счастливо оставаться.

Он развернулся и пошёл по коридору, не оборачиваясь.

Домой мы добрели только к полуночи. Ноги гудели, глаза слипались, но спать почему-то не хотелось. Слишком много адреналина за день, слишком много всего случилось.

Риэль сидел на диване, обхватив голову руками, и молчал. Я налила себе воды, сделала глоток и посмотрела на него.

— Ты как? — спросила я.

— Думаю, — сказал он. — Категория С...

— Перестань, — перебила его я, садясь рядом. — Ты же сам говорил, что категория А — не твоё. Что тебе нужно только тепло и доверие. Категория С — это как раз про это.

— Но категория Б меня вполне устраивала, — вздохнул он. — А вот с категорией С всё сложнее. Энергия усваивается хуже, её нужно больше. И человеческий мир для меня теперь практически закрыт — если я не буду получать достаточно сильных эмоций, хвост с рожками начнут вылезать постоянно, глазурь даст сбой, и тогда...

— Сладенький мой, — перебила я, хватая его за подбородок и заставляя смотреть на меня, — я тебя переполню эмоциями. Не переживай. На пропитание тебе меня хватит с головой.

Он замер. Его глаза расширились, зрачки чуть заметно дрогнули. Я чувствовала его пульс под своими пальцами — быстрый, неровный.

— Лея, — сказал он тихо. — Ты понимаешь, что это значит? Мне теперь нужно будет... много. Очень много. Постоянно.

Я не отпускала его подбородок. Смотрела прямо в эти тёмные глаза, в которых плескалось что-то такое, от чего у меня самой сердце уходило в пятки.

— Ну, — я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал буднично, хотя щёки уже горели, а пальцы на его коже покалывало от электричества, — придётся тебя часто обнимать. И целовать. И вообще... ну, ты понял.

— Лея, — повторил он, и в его голосе появилась хрипотца, от которой сводило живот, и не только живот, если честно. — Ты уверена?

Я провела большим пальцем по линии его челюсти. Медленно. Он вздрогнул, но не отстранился. Наоборот — чуть заметно повернул голову, прижимаясь щекой к моей ладони.

— Риэль, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я только что из-за тебя потеряла университет, получила штраф, который заменят общественными работами, и чуть не дала в морду твоему школьному обидчику во второй раз. Думаешь, меня испугает необходимость тебя обнимать?

Он моргнул.

— Подожди. Потеряла университет? В каком смысле?

— Ну... — я замялась, наконец отпуская его подбородок и отводя взгляд. — В прямом. Меня отчислили.

— Что?! — Он подскочил на диване так резко, что хвост взметнулся в воздух и сбил подушку на пол. — Когда? Почему? Мы же всё исправили! Ты сдала экзамены! У тебя была четвёрка от Альтаира!

— Понимаешь, — я ковыряла ногтем обивку дивана, старательно избегая его взгляда, — пока мы тут спасали тебя от переработки, я немного... пропустила кое-что.

— Что именно?

— Пересдачу по материаловедению, — призналась я. — И дедлайн по отчёту по практике. И, кажется, превысила лимит прогулов. На много.

— На сколько?

— Ну... — я замялась. — Если считать, что последние три дня я не появлялась в универе, потому что была занята... ну, тобой... то где-то на все сто процентов превысила.

Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Лея, — сказал он. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула я, и мне даже не было обидно. — Пришло письмо сегодня утром. Я даже не успела его толком прочитать. Там что-то про «академическую задолженность», «исчерпание лимита пропусков» и «рекомендацию отчислиться по собственному желанию, чтобы не портить статистику» с возможностью восстановления в следующем году.

— Лея... — начал он, и в его голосе послышались знакомые нотки вины.

— Если ты сейчас скажешь, что это ты виноват, — перебила я, — я тебя ударю. Честное слово. Не сильно, но обидно.

— Но...

— Никаких «но». — Я ткнула его пальцем в грудь. — Если бы не ты, меня бы отчислили ещё месяц назад. Ты вытащил меня из задницы, в которой я сидела три года. Ты научил меня учиться. Ты заставил меня поверить, что я что-то могу. А то, что меня отчислили сейчас — ну, это просто стечение обстоятельств. Восстановлюсь в следующем году, если захочу. Университет — не единственное место, где можно чему-то научиться. И уж точно не единственное место, где можно найти работу.

Риэль смотрел на меня с сомнением.

— И что ты будешь делать?

— А вот это вторая новость, — сказала я, и на моём лице расплылась улыбка. — Помнишь, председатель говорил про общественные работы? Про помощь в адаптации инкубов низших категорий?

— Помню, — кивнул он.

— Так вот, — я подалась вперёд. — У меня есть идея.

— Идея?

— Да. Мы откроем своё дело. Бюро мотивации и поддержки.

— Для кого?

— Для таких же, как ты, — сказала я, размахивая руками от внезапного вдохновения. — Для инкубов, которые не вписываются в стандарты. Для суккубов, у которых депрессия. Для магических существ, которые не хотят учиться, не могут работать или просто погрязли в унынии.

Риэль смотрел на меня с таким выражением, будто я только что заговорила на древнеэльфийском.

— Лея, — сказал он медленно. — Ты хочешь открыть психологическую помощь для магических существ?