Идеальный отец - Alexis Hall

Мне показалось, что дальше обязательно последует какое-нибудь «но». Поэтому я так и сказал:

– Мне кажется, сейчас будет «но».

– Но, – Эстер выдержала небольшую паузу, – не подрывай авторитет остальных людей, которые участвуют в этом процессе. Мы не так хорошо знакомы, но у меня сложилось впечатление, что ты не из тех, кто обычно приходит в восторг от индивидуальных планов, постановки целей и образовательных подходов.

Наступает момент, когда морщишься настолько часто, что редкие паузы между гримасами сами превращаются в гримасы. Это был именно такой случай.

– Я что, так сильно закатывал глаза?

Эстер показала жест «совсем чуть-чуть» – тот самый, когда пальцы держат в паре миллиметров друг от друга, а на лице появляется слегка смущенное выражение.

– Просто… мне кажется, человека нельзя свести к нескольким пунктам плана действий и заметкам о том, что следует улучшить.

– Правда? – Иногда Эстер вполне могла бы посоревноваться с Джас в сарказме. – Теперь, когда ты обратил на это внимание, я полностью пересмотрю свой профессиональный подход. Мы это знаем, Люк. Даже Даг… – она заметила мой вопросительный взгляд. – Даг Лоример это знает. Но все-таки полезно иметь…

– Высокие ожидания и четкие границы? – закончил я за нее голосом Оливера, словно тот вещал из другого конца города.

– В общем, да. И, если тебя это хоть немного утешит, мысль о том, что твой ребенок настолько уникален и особенен, что правила, которые работают для всех остальных, пусть и неидеально, для него недостаточно хороши, – это очень родительский образ мыслей. Просто… попробуй уменьшить его процентов на десять.

Я кивнул. Меня даже странным образом потянуло ответить одним из фирменных почти-пожатий плечами Джас.

– Постараюсь.

– Большего никто из нас сделать не может.

Оливер тоже постоянно это повторял. Но почему-то – возможно, потому что Эстер была авторитетным специалистом, а не моим бойфрендом, – у нее эти слова звучали гораздо убедительнее.

И, блядь, именно это мне очень нужно было услышать.

Глава 21

Путь домой оказался почти идеальным зеркальным отражением поездки туда. Зеркальным в том смысле, что мы развернулись и ехали в противоположном направлении. А не в переносном, будто кто-то из нас развернул свое отношение на сто восемьдесят градусов.

После небольшой беседы с Эстер я действительно задумался, не попытаться ли мне сгладить углы во всей этой истории с Индивидуальным планом обучения. Например, постараться убедить Джас, что я не считаю это полным бредом. Но, хотя умом я и понимал, что люди, профессионально занимающиеся подобными вещами, вероятно, знают, что делают, я все равно не думал, что смогу изобразить энтузиазм по поводу постановки целей по системе SMART так, чтобы это не выглядело невероятно фальшиво и неискренне.

Поэтому вместо этого я выбрал милое и нейтральное:

– Проголодалась?

Она не ответила.

– Ладно, давай зайдем с другой стороны. Я проголодался, поэтому собираюсь остановиться, чтобы чего-нибудь поесть, а тебя я в машине оставить не могу, потому что это противозаконно.

Судя по ее взгляду, она считала, что это исключительно моя проблема. К счастью, не настолько серьезная моя проблема, чтобы она наотрез отказалась выходить. Так что, когда я припарковался у заведения под названием «Уютное кафе» и зашел внутрь, чтобы изучить их ассортимент завтраков на весь день и пирогов с картофельным пюре, за мной по пятам следовал озлобленный подросток.

Маленькое кафе, в котором я остановился, оказалось одним из тех мест, где меню длиной с руку охватывало все: от традиционного английского завтрака до домашнего карри. Поэтому я на мгновение замер, изучая варианты, пока Джас стояла рядом со мной, излучая страдание.

– Будешь что-нибудь? – попытался я.

Джас издала звук, который, как мне показалось, переводился как «я в порядке», но мог означать вообще что угодно.

Я предпринял еще одну попытку.

– Если я возьму тебе картошку фри, будешь?

Движение ее головы было ровно настолько похоже на кивок, что я решил: пожалуй, стоит заказать картошку на удачу. Я также взял ей чай, потому что Оливер почитал какие-то исследования о подростках и кофеине, и, судя по всему, нам не следовало поить ее кофе. А поскольку я не хотел уподобляться тем, для кого «правила писаны только для других», себе я тоже взял чай.

Расплатившись на кассе, мы сели и стали ждать еду, стараясь не смотреть друг на друга, пока Джас своим лучшим тоном в стиле «мне-на-все-насрать» не произнесла:

– Ты забыл чек.

Это прозвучало немного ни с того ни с сего, но по крайней мере она заговорила.

– Я бы все равно его потерял. Да и вообще, я не из тех парней, которые скрупулезно сверяют банковские выписки.

По совершенно непонятной мне причине на лице Джас отразилось недоумение.

– А как ты тогда вернешь свои деньги?

Благодаря Оливеру с его разговорами о праве и этике и моим коллегам с их бесконечной корпоративной белибердой я отлично освоил искусство сидеть с умным видом, ничего не понимая. И все же сейчас это больше напоминало Оливера, чем коллег.

– Вернуть деньги за что?

Она обвела рукой стол и посмотрела на меня так, будто я вообще не знал, как устроен этот мир.

– За это. Это же расходы, так?

– Не такие уж и большие расходы. Кажется, вышло около пятнадцати фунтов? – Блядь, я совсем не умел обращаться с деньгами.

Каждое произнесенное мной слово, казалось, опускало меня еще на ступеньку ниже в ее глазах, а ведь я и так был не на высоте.

– Это расходы, – повторила она. – В смысле, ты можешь оформить это как расходы. Вернуть свои деньги от агентства. Или от правительства, или от кого там еще. Я не знаю, как это работает. Но ты-то должен.

Наверное, должен был.

– Честно говоря, – сказал я, подняв руки в жесте, слишком защитном для разговора с детьми, – именно такие детали я обычно и упускаю из виду.

Недоумение на лице Джас только усилилось.

– Тогда зачем ты меня сюда привел?

– Я же сказал, оставить тебя в машине было бы противозаконно.

Я пошутил, но она, кажется, не совсем поняла.

– Ты мог бы сначала отвезти меня домой. Взял бы еду навынос или что-то в этом роде.

– Наверное, я подумал, что заехать в кафе будет... мило?

– Мило? – В устах Джас это слово прозвучало почти как иностранное.

– Ну, я же должен