Тайны Туман - Рина Кент

меня одним грациозным прыжком. С руками на моих плечах она борется со мной, укладывая на кровать, и я позволяю ей это. Я лежу на спине, морщась от раны, но боль - ничто по сравнению с тем, что она сидит у меня на коленях, а ее тело прижато к моему.

Тень ярости искажает черты ее лица.

— Не шути со мной, Ястреб.

Моя хватка на ее бедре усиливается, пока она не издает шипящий вдох. Я забываю, какой хрупкой она может быть.

Я так заведен, что хочу, чтобы она чувствовала меня при каждом прикосновением.

— Что насчет Инка?

Кажется, застигнутая врасплох, она моргает.

— Мы просто друзья, настолько близкие, насколько Инк вообще может быть с кем-то близок.

— То есть ты никогда не трахалась с ним?

— Нет. — Она смотрит мне в глаза из-под ресниц, щеки алеют. — Ты испортил меня для других мужчин.

Чувство собственности, которое охватывает меня, слишком сильное, чтобы просто так отпустить его.

До конца моих дней ни один другой чертов мужчина не коснется того, что принадлежит мне.

— Сейчас не об этом. — Она бьет меня сжатым кулаком в грудь. — Ты трахаешь эту психопатку?

— Скар для меня как сестра. В сумасшедшем смысле. — Я переворачиваю ее, вырывая визг, когда сам оказываюсь сверху. — Ты - единственная женщина, которую я когда-либо, блять, хотел.

Единственная женщина, которая владела моим сердцем и моей душой.

Я показываю ей это действием, а не словами. С каждым поцелуем, толчком и оргазмом я довожу ее до того безумия, которое варилось во мне пятнадцать лет.

Я показываю ей, что, что бы она ни сделала в прошлом, я все тот же дурак, который настолько погряз в ней, что выбраться просто невозможно.

И она показывает мне то же самое.

То, как ее тело подстраивается под мое. То, как она кричит мое имя, словно ждала этого годы. То, как она обхватывает меня телом во сне, бормоча «Обнимашки?» в полусонном состоянии.

Когда ее веки закрываются, я наблюдаю за ней, не пытаясь заснуть.

Ее волосы на моем лице пахнут сиренью и чертовым раем. Ее ноги сплетаются с моими, пока она полулежит на мне.

Это как будто мы снова дети, спим в номере мотеля и считаем минуты до того, как нам нужно вернуться в «Яму». Здесь нет охранников, которые следят за нами, но пока Аид дышит, никто из нас не находится в безопасности.

Где-то под утро ее телефон на тумбочке рядом со мной издает сигнал.

Я бросаю взгляд, намереваясь проигнорировать его, когда вижу текст на экране:

«Валяй, Туман. Думаешь, ты сможешь победить меня?»

Я выхватываю ее телефон и мне даже не нужно долго возиться с паролем. Она установила его на дату, когда мы потеряли друг друга.

Не разжимая объятий, я читаю одно сообщение за другим. Одно за другим. Годы сообщений проносятся перед глазами, как лезвия ножей.

Должно быть, я сжал ее слишком сильно, потому что Туман что-то бормочет и открывает свои сонные глаза.

Демоны заполняют пространство, когда я тычу ей телефоном в лицо:

— Что это, черт возьми, такое?

 

Глава тридцать третья

 

 

Я выбираю тебя. Даже в своей смерти я всегда буду выбирать тебя.

 

Прошлое

Мои глаза постоянно возвращаются к одному и тому же. Чернота. Чернота. И снова чернота.

Я дрейфую между сознанием и беспамятством уже, кажется, несколько дней. Голова пульсирует. Во рту сухо, горло дерет. Я едва могу дышать из-за пронзительной боли в черепе.

Что-то влажное и теплое течет между моих бедер и стекает вниз по разведенным ногам.

Кап.

Кап.

Кап.

События в переулке обрушиваются на меня. Кровь.

Много крови.

Ястреб!

Я дергаюсь, но тугие ремни удерживают меня на месте. Я приоткрываю глаза и морщусь, когда яркий белый свет ослепляет меня.

Это «Яма». Я в одной из белых комнат.

Коричневые кожаные ремни приковывают меня к гинекологическому креслу. Мои ноги широко разведены, и кровь продолжает капать в ведро под креслом.

Кап.

Кап.

Кап.

Звук эхом отражается от пустых стен и вонзается прямо в мое сердце.

Тот прилив жизни, который когда-то бился под моей кожей, исчез. Я не чувствую связи. Я не чувствую ничего.

Нет, нет, нет…

Гортанный крик вырывается из моего сухого горла, отражается вокруг меня и звучит у меня внутри.

— Мой ребенок! — я рвусь в стороны, но ремни держат меня. — М-мой ребенок!

Я кричу и брыкаюсь. Кровь размазывается по белым простыням, моим бедрам и бумажной накидке, покрывающей меня.

Пожалуйста, нет.

Мои глаза закрываются, слипшиеся от слез, пока я молюсь и умоляю, чтобы все это оказалось кошмаром.

Только не мой ребенок, пожалуйста.

Дверь распахивается, и я открываю глаза.

Цоканье каблуков разносится по полу, прежде чем кто-то встает рядом со мной. Доктор Слоун.

Она миниатюрная, с короткой стрижкой пикси, со светлыми волосами и злобными темными глазами, скрытыми за огромными очками.

Она пялится в планшет в своих руках, не обращая на меня внимания. Я продолжаю пытаться вырваться из ремней. Они врезаются в мои руки, разрезая их, но жжение не причиняет боли.

Единственное, что причиняет боль прямо сейчас это то, что капает в ведро.

— Мой ребенок… — всхлипываю я, глядя на ее бесстрастное лицо. — Пожалуйста… мой ребенок… пожалуйста… я умоляю тебя…

— О, это. — Она бросает на меня взгляд поверх очков. — Исчез.

Мир вращается в тысяче красок, прежде чем все они меркнут и становятся черными. Тошнота подступает к горлу, когда я перестаю дышать. Кажется, меня сейчас вырвет или я упаду в обморок. Или и то, и другое.

— Как ты забеременела? — спрашивает она.

Я смотрю на нее, не в силах вымолвить ни слова. Из моего рта вырываются только всхлипы.

— Полагаю, это потому, что ты принимала только половину дозы «Омеги» и постепенно проходила детоксикацию. — Она щелкает ручкой снова и снова и кивает сама себе, выглядя задумчивой. — Впрочем, это не объясняет, почему аборт сопровождался такими осложнениями. Хмм…

— Ладно. — Она что-то черкает в своем блокноте. — Этот тест не дает нужной информации. Тебе придется потерпеть боль, пока я не проведу дополнительные исследования и не пойму, почему кровотечение не останавливается. — Она делает паузу. — Только не истеки кровью до смерти. Это интересный случай.

Мое зрение размыто от слез.