Тайны Туман - Рина Кент

— Ястреб… — я тянусь рукой назад и ласково сжимаю его голову в ладони. — Это не твоя вина. Я та, кто скрыла правду, поэтому, пожалуйста… — я снова плачу и черт возьми, не понимаю, почему слезы не останавливаются. — Пожалуйста, не делай глупостей вроде самоубийственной мести, рискуя своей жизнью.

Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня прищуренными глазами.

— Я больше никогда не отойду от тебя ни на шаг.

У меня перехватывает дыхание, а сердце уходит в пятки. Сколько раз я мечтала услышать эту фразу от Ястреба? Сколько раз я грезила о том, как он держит меня вот так и говорит, что никогда не оставит?

Если бы только это была параллельная вселенная, где мне не нужно было бы бояться, что его застрелят во сне.

Его указательный палец гладит мою щеку, стирая слезы, пока он говорит ровным, глубоким тоном: — Расскажи мне всё.

— Всё?

Он издает утвердительный звук. — Я хочу знать, как с тобой обошлись эти пятнадцать лет.

— Будто ты не видел меня.

— Раз в год, это едва ли значит «видеть». Я делал все, чтобы стереть тебя из памяти, помнишь?

— Я делала то же самое, — я морщусь при этом воспоминании. Хотя я знала, что поступаю правильно, защищая его, слышать, как он говорит, что ненавидит меня и не может выносить моего вида, все равно было слишком больно.

— Я просто жила, — спокойно говорю я. — «Омега» помогала притупить воспоминания и эмоции.

— Вот почему тебе потребовалось так много времени на детоксикацию, — его пальцы скользят по моей руке, и на их пути возникают мурашки. — Ты была сильной, Бунтарка. Даже страдая внутри, ты находила в себе силы заботиться о женщинах из «Le Salon». Никто не смеет переходить тебе дорогу, и хотя я хотел разрушить твой снобистский фасад, я горжусь женщиной, которой ты стала.

Если бы сердце умело летать, то сейчас оно парило бы в небесах от нотки гордости в голосе Ястреба. То, что я делала в «Le Salon», это нормальная реакция, чтобы ни одна женщина не пережила того, что я испытала от рук Неро.

В глубине души я хотела быть для них Ястребом.

Если бы в тот день он не нашел меня вовремя, я была бы разрушена безвозвратно.

Если бы он не слушал меня и не успокаивал все те годы в «Яме», я бы вслепую попыталась сбежать и погубила бы себя, Призрака и Тень.

— Я не такая сильная, — шепчу я сорвавшимся голосом. — Это маска и фасад. Мне нужно было выглядеть сильной, вести себя как сильная, и быть человеком, на которого эти девушки могут положиться. В глубине души я была слабой, пустой и одинокой… такой совершенно одинокой… я… — я облизываю губы. Боже, я звучу как идиотка. — Я чувствовала себя ничтожеством каждый раз, когда ты вычеркивал меня, словно я не существовала.

— Что ж, ты делала то же самое, — он смеется с горькой ноткой, и этот звук эхом отзывается на моей коже. — Я думал, время вылечит меня от тебя, но этого не случилось, и я ненавидел тебя за это. Я ненавидел, что ты все еще имеешь власть надо мной, даже после того как двинулась дальше. После пыток в «Яме» я решил, что приду за тобой. Чтобы наказать, уничтожить или просто быть рядом. Мне было, блять, плевать. Я просто хотел обладать тобой.

Мое сердцебиение учащается с каждым его признанием. Я и не подозревала, что Ястреб был одержим мной так же, как я им. Годами я думала, что он вычеркнул меня и питает лишь ненависть.

— А потом я снова коснулся тебя, — его рука сильнее сжимает мою талию. — Черт, Бунтарка. Как я выжил без тебя все эти годы?

— Не хуже, чем я выжила без тебя, — мои губы едва касаются его, я закрываю глаза, а мои пальцы гладят его щетину. — А потом ты коснулся меня.

— И ты коснулась меня, — повторяет он этим хриплым голосом. — Ты принимала всё, что я на тебя обрушивал.

— Я… можно мне сказать тебе кое-что?

Его губы касаются моих в самом быстром, самом нежном поцелуе, какой Ястреб когда-либо дарил мне, и я снова таю в его объятиях. — Что угодно.

— Я обожаю, когда ты не сдерживаешься… я имею в виду… — я дышу как какой-то подросток, черт возьми. — Когда, кажется, что ты используешь мое тело, это доказывает, как сильно ты хочешь меня и не можешь убрать от меня руки.

В его глазах вспыхивает озорной огонек, и мое сердце светлеет оттого, что я стала причиной перемены его настроения.

— Тебе нравится быть связанной, Бунтарка?

Я кусаю нижнюю губу и киваю.

— А как насчет шлепков?

— Да, но только если это ты. Я никому больше не доверю это сделать.

Он рычит и разворачивает меня так, чтобы я оказалась лицом к нему. Мои ноги покоятся по обе стороны от его сильных бедер, я полностью растянулась на его коленях. Его пальцы приподнимают мой подбородок, заставляя смотреть в эти пронзительные бирюзовые глаза. — Я убью любого мужчину, который прикоснется к тебе.

Я смеюсь, и этот звук звучит по-настоящему беззаботно.

— Ты сломал Крофту руку, не так ли?

Он стонет.

— Он едва избежал смерти.

— И ты дрался с Тенью, потому что…?

— Он не остановил того ублюдка, когда тот коснулся тебя.

— Что он сказал тебе, прежде чем ты разозлился и сбил его с ног в том бою?

Он сужает глаза.

— Что даже если бы он остановил Крофта, он не может помешать тебе, спать с другими мужчинами.

— Он солгал, чтобы спровоцировать тебя, — выпаливаю я, пропуская пальцы через его волосы. — Грязный ублюдок.

— Это сработало.

— Есть еще что-то, о чем мне нужно знать?

Его взгляд скользит к окну.

— Что? — настаиваю я.

— Парень твоей матери. Тот, который трогал тебя, когда ты была ребенком.

— А что с ним?

— Я отправился на поиски твоей матери и его. Она была мертва от какого-то рака.