Тайны Туман - Рина Кент

class="p">Я знала это. Я ничего не почувствовала, когда узнала об этом. Если она ненавидела меня настолько, что была рада моему побегу, почему я должна расстраиваться из-за ее смерти?

— Скотт, тот парень, вернулся в свой дом в Кенте. Я нашел его и убил, когда мне, было, может, лет четырнадцать.

— Ястреб…

— Он заслуживал более медленной смерти, но это была моя первая операция вне объекта, и мне нужно было торопиться, — он хватает меня за бедра и прижимает ближе к своему телу. Пугающая тьма в его глазах направлена не на меня, но я все равно чувствую холод. — Ты моя, и я поставлю мир на колени, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

Я провожу губами по его лбу в дрожащем, долгом поцелуе.

— А я-то думала, что твое чувство собственности угасло.

— Черт возьми, нет, — он бережно обхватывает мою шею. — Я просто пытался игнорировать его, но я видел чертову красную пелену каждый раз, когда ты была с любым мужчиной, включая Призрака, Тень и гребного Инка.

— Что ж, у тебя была Скар.

— У меня не было никого. Я же говорил, Бунтарка. Ты – единственная, блять, женщина для меня.

У меня подгибаются пальцы ног, как будто я снова подросток, и Ястреб, наконец-то заявляет на меня свои права. Я запускаю пальцы в его волосы.

— А ты - единственный для меня.

— Хороший ответ, — он покусывает мою мочку уха, и без предупреждения его ладонь опускается на мою задницу. Я вскрикиваю, когда шлепок эхом разносится по ванной и отдает в самый центр моего пульсирующего тела.

— З-за что это было? — я смотрю на него снизу вверх, уверенная, что он видит благоговение и похоть, написанные на моем лице.

— Потому что я так хочу, — его губы находят мою мочку, прежде чем он шепчет греховно хриплым тоном: — У тебя есть с этим проблемы?

Я яростно мотаю головой, пока он облизывает завиток моего уха и покусывает чувствительную кожу.

— Так и думал, — его рука проскальзывает под футболку, по ребрам и к моей вздымающейся груди. Моя голова откидывается назад, когда он находит набухший сосок. Он крутит затвердевший сосок между своими мозолистыми пальцами. Я выгибаю спину, чувствуя, как его член твердеет у меня между бедер.

— Ты хочешь, чтобы я обрушил на тебя всего себя?

— Да… — стону я, а затем вскрикиваю, когда он сжимает сосок так сильно, что по моему телу пробегает разряд удовольствия. — О Боже, пожалуйста…

Ястреб подхватывает меня на руки, и я вцепляюсь в него изо всех сил, пока он выходит из ванны и несет меня в спальню быстрыми, но уверенными движениями.

Он бросает меня на кровать, лезет в ящик и достает веревки. Мое сердце грохочет, кожа покалывает, и каждое нервное окончание близко к воспламенению.

Я взвизгиваю, когда огромное тело Ястреба накрывает мое, а веревки свисают с его руки, как греховное обещание.

— Тебе лучше быть готовой ко мне, Бунтарка.

— Я всегда готова. — Мои губы находят его.

 

Глава тридцать шестая

 

 

 

Жизнь всегда начиналась и заканчивалась на тебе.

 

— Где ты, Тумани? — голос Молли звучит тревожнее, чем я когда-либо слышала. — Ты должна хотя бы не выключать трекер, чтобы я могла найти тебя в случае опасности.

— Когда ты со мной, ты сама в опасности, Моллс. — Я сижу на качелях на крыльце дома, в темно-синем летнем платье и шлепанцах, наблюдая, как Ворон и Скар помогают Ястребу с его реабилитацией . А если быть точнее, они спорят, а Ястреб отжимается на пляже.

Я закусываю нижнюю губу, любуясь его полуобнаженным великолепием. Солнце заставляет пот, покрывающий его загорелую кожу, поблескивать. Хотя Скар на него не смотрит, мне хочется ослепить ее, чтобы она больше никогда не наслаждалась этим видом.

Ястреб не единственный, у кого проблемы с собственничеством.

— Земля вызывает Тумани! — зовет Молли с другого конца провода.

— Прости. — Я отгоняю пелену с глаз. — Там всё хорошо? Девочки? Тень ничего не натворил?

— Всё в порядке. Я просто волнуюсь за тебя. Что это за телефон?

— Даже не пытайся. Его невозможно отследить.

Она испускает долгий выдох.

— Ты не можешь путешествовать по всей стране, когда находишься в опасности, Тумани.

Мой взгляд блуждает к Ястребу, и в этот момент он поднимает голову, и наши глаза встречаются. А потом он улыбается, о боже, он улыбается с такой неподдельной мальчишеской прелестью, что мне внезапно становится слишком жарко.

— Тумани? — спрашивает Молли.

— Э-э… как Джессика и Сара?

— Как обычно. Ты не собираешься навестить их?

— Собираюсь… просто не сейчас.

— Я волнуюсь за тебя, Тумани. Возвращайся или хотя бы позволь мне присоединиться.

— Я могу позаботиться о себе. Я тренировала тебя, мелкая дрянь. Просто береги себя. Я еще позвоню.

Я сбрасываю вызов, прежде чем она успевает сказать что-то еще, и направляюсь туда, где Ястреб делает отжимания. Пластырь прикрывает его рану на спине, и хотя она заживает, а Элоиза регулярно делает осмотры, я не могу отделаться от грызущего беспокойства.

Прошли недели с тех пор, как его подстрелили, и неделя с тех пор, как я вернулась. Хотя время здесь стало для меня раем на земле, несмотря на присутствие Скар, я сижу как на иголках, ожидая подвоха.

Но прямо сейчас? Я радуюсь, как маленькая девочка, наблюдая, как Ястреб восстанавливается с поразительной скоростью.

С тех пор как я во всем призналась, он обнимает меня во сне и бормочет, как сильно скучал, и что я всегда принадлежала ему, даже когда мы не были вместе.

Я обожаю, когда он просит объятий, будто не уверен, всё ли еще это часть того, что между нами. Я обожаю, когда он шепчет мое имя, словно молитву, а потом рычит его, словно это проклятие. Я обожаю, когда он будит меня посреди ночи, потому что ему меня мало. Я обожаю наш ночной секс, утренний секс и секс посреди дня. Я обожаю, как он не может оторвать от меня рук или глаз. Я обожаю его собственничество и его защитный инстинкт.

Я люблю его. Черт. Я никогда не переставала его любить.

Мое сердце, наконец, наполняется, и этот шквал эмоций заставляет меня чувствовать себя так,