Развод в 44. Вот и сказке конец... - Ольга Тимофеева

Киваю молча.

Руслан все так же неподвижен.

А приборы также отсчитывают секунды его жизни.

Беру его прохладную руку и прижимаюсь к ней щекой.

- Я найду тех, кто это сделал. Обещаю.

Нет уже злости на него. Обиды.

Да, фантомное чувство о предательстве где-то витает, но сегодня Руслан как будто дал мне второй шанс прожить эту жизнь. А у себя, возможно, его забрал…

Стас уходит, а я так же сижу. Не знаю уже сколько времени. Время в этой палате будто остановилось. Я не слышу шагов, не замечаю медсестер, не вижу, как за окном начинает светать.

Есть только он. Он и его тихое, неестественно ровное дыхание через аппарат.

- Руслан, - шепчу, - ты слышишь меня?

Он не отвечает. Только пиканье монитора.

Почему он не просыпается?

- Пожалуйста… не уходи… не оставляй меня тут одну… - слезы капают прямо на простыню. Я уже не вытираю их, не сдерживаю.

Я жила одна. Знаю, что справлюсь, что не буду бедствовать.

Но с ним все равно какая-то опора есть.

Если оступлюсь, точно знаю, что кто-то поддержит.

Как и я его.

Мне страшно так, как не было страшно никогда. Я не хочу этой пустоты, в которую все больше затягивает страх, что он может умереть.

Я больше никогда не услышу, как ты зовешь меня: Люд. Никогда не увижу, как ты хмуришь брови, когда думаешь. Как морщишь лоб, когда сосредоточен. Я больше никогда не поцелую тебя. Не обниму.

Я прижимаюсь к его плечу, целую в висок. Осторожно, как будто боюсь навредить.

Это все между нами настолько отдалило нас.

И одновременно показало, как я скучаю по нему.

Я закрываю глаза, целую его в губы - тихо, осторожно, будто прощаюсь. И тут же накатывает такая волна страха, что я сгибаюсь пополам, прижимаясь лбом к его груди.

Слово “люблю” рвется наружу. Я его не говорила годами. А теперь оно жжет, горит, как клеймо.

Люблю.

Может, слишком поздно. Может, он уже не услышит.

Я поднимаю голову и смотрю на него. Лицо такое спокойное, будто он спит. Но я знаю - он где-то там. Слышит. Чувствует.

- Знаешь, я даже не помню, когда последний раз говорила тебе, что люблю. Думала, что это и так понятно. Любовь она в заботе, уходе, внимании. Но, наверное, не только в этом. Говорить тоже надо было. Больше, чаще. Помнишь у Ли, ты сказал, что слова только мешают. Что близкого человека надо чувствовать, его боль, страхи, переживания. Но наша жизнь не держится на этом. Жизнь держится на любви и вперед нас толкает любовь. А мы с тобой так редко последнее время говорили об этом, что упустили, когда она исчезла.

- Она…. никуда... не исчезла…

Тихо хрипит Руслан.

 Глава 51

От его хриплого голоса у меня перехватывает дыхание.

- Руслан! - сжимаю руку. - Руслан, ты слышишь меня?

Он моргает, будто сквозь сон. Он все еще бледный, с повязкой на лбу, один глаз заплыл, губы потрескались - но он в сознании. И это уже больше, чем я могла надеяться.

Пересохшие губы дрожат в попытке выдавить еще слова.

- Не говори, - шепчу, касаясь его лба, горячего, влажного. - Я врача позову.

- Где… я…

- В больнице. Все хорошо, ты в безопасности. Я тут, слышишь?

Он пытается пошевелиться, морщится от боли.

- Не двигайся, хорошо? Я на минутку, сбегаю за врачом.

Ловлю в коридоре медсестру и прошу позвать врача.

- Люд, - хрипит когда возвращаюсь, - нашли, кто это сделал?

- Пока нет, - качаю головой. - Стас занимается. Сказал, что найдет.

Еле кивает в ответ.

- Руслан Юрьевич, с возвращением, - отхожу в сторону, когда к нам заходит врач. - Как вы себя чувствуете? Боли сильные?

- Терпимо, - отвечает Руслан. - Когда выпишете?

- Выписать? - удивляется врач и усмехается.

- Мне работать надо… дела…. срочные...

Я не выдерживаю и резко поворачиваюсь к нему.

- Ты с ума сошел? У тебя переломы, сотрясение, ты после операции! Какие дела, Руслан?! Не слушайте его, Валерий Андреевич. Пусть лежит, сколько надо.

- Люда…

Он смотрит, будто не понимает, о чем я. Слишком давно привык, что все держится на нем. Что он всегда в седле.

- Все нормально со мной.

- Для начала переведем вас в отдельную палату, - кивает врач. - Там и будете «не лежачим». А дальше - посмотрим по состоянию. Поправляйтесь.

- Я ужасно выгляжу, да? - трогает лицо руками, морщится. - как герой дешевого боевика.

- Нет, - улыбаюсь ему, - ты как народный герой. Только без плаща и с катетером.

- Когда это снимут? Чувствую себя овощем, - ворчит он, пытаясь шевельнуться.

- Ну, если ты овощ, то вполне себе дорогой. С капельным поливом, гипсовыми подпорками и индивидуальным светом над грядкой. Осталось только бирочку "не трогать, идет восстановление" повесить.

Присаживаюсь рядом с ним.

Ловлю момент и встречаемся взглядами.

- Спасибо, Руслан, - тихо говорю, обхватывая его руку. - Если бы не ты….

Он слабо сжимает мои пальцы, едва уловимо, но уверенно.

- Ты не пострадала?

- Нет. Все в порядке.

Он выдыхает с облегчением.

- Ну и отлично, - ухмыляется мне. - Я-то со своими шрамами как-нибудь уживусь. А вот такую красоту,