Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Обычно я делал всё, чтобы их подавить, скрыть то, кем являюсь на самом деле. Но сейчас? Я звал их. Призывал из самого ада, если только это могло защитить Фэллон.

Вдалеке завыла сирена — Трейс был уже близко.

— Моя машина, — прохрипела Фэллон. — Я оставила ключи в зажигании.

— К черту внедорожник. Если угонят — куплю новый.

— Сумка.

— Не имеет, блядь, значения, — рявкнул я. — Ты остаешься здесь. Никуда не двигаешься.

Сирены стихли. Через секунду дверь распахнулась — вбежал Трейс.

— Что, черт возьми, происходит? Внедорожник Фэл все еще работает, а она…

— Хватит, — рыкнул я. — Потише, мать твою.

В зеленых глазах Трейса мелькнуло удивление, но он послушался.

— Она ранена?

— Воробышек — Я чуть отстранился, провел ладонью по ее щеке. — Что-нибудь болит?

Она покачала головой, пряди светлых волос упали на лицо.

— Нет.

— Точно?

— Точно. Просто... Господи, тот мужчина в грузовике. Байкер стрелял в него. Он…

— Цел, — отозвался Габриэль, входя в тату-салон с сумкой, ключами и телефоном Фэллон. — Перепуган до смерти, но цел.

Челюсть Трейса окаменела.

— Ты была там?

— Я... я…

— Дыши, Воробышек. Просто дыши. Как у ручья. Закрой глаза и представь, что ты там.

Длинные темные ресницы Фэллон дрогнули, она зажмурилась и вцепилась пальцами в мою фланелевую рубашку.

— Я выехала с парковки управления опеки, и за мной пристроился мотоцикл.

Всё во мне застыло. Мои худшие страхи стали реальностью. Мое прошлое — грязное, пропитанное кровью и болью — теперь охотилось на нее.

— Я подумала, совпадение. Но когда я ускорилась, он — тоже. — Ее дыхание сбилось. — Я гнала еще быстрее, и он за мной. Грузовик выехал на дорогу, не видя, как я лечу. Из-за меня он чуть не врезался. Посигналил, мотоцикл свернул, обогнул его. А потом было как...

Дыхание стало рваным — паника брала верх. Я взял ее лицо в ладони, утопив всю злость, чтобы смягчить голос:

— Дыши, Воробышек. Весна. Деревья в цвету. Слышишь ручей. Чувствуешь запах сосен.

Дыхание выровнялось.

— Всё случилось так быстро... Отрывками. Пистолет. Выстрел. Лобовое стекло грузовика разлетелось. Я свернула на боковую улицу и услышала еще один выстрел. Не оборачивалась. Просто жала на газ. Пролетала стоп-знаки. Прости, Трейс. Я даже не знала, куда еду, пока... — Ее глаза распахнулись. — Пока не приехала сюда. Ты всегда там, куда я стремлюсь.

Черт. Как нож в грудь. Пронзительно и прекрасно — быть для нее тем, к кому она бежит... и знать, что именно я причина того, от кого она бежит.

Я провел большими пальцами по ее щекам, стараясь держать прикосновение мягким.

— Ты поступила идеально, Воробышек. Совершенно правильно.

— Он прав, — глухо сказал Трейс.

Рация на плече Габриэля зашипела, и он отошел в коридор, чтобы ответить.

— Девочки, — Фэллон дернулась. — Мне нужно их забрать через несколько минут.

— Я напишу Арден, — сказал Трейс, доставая телефон. — Она с Линком заберут их под сопровождением шерифа.

— Спасибо, — выдохнул я.

Черт возьми. Может, стоило просить Нору взять их. Или Трейса. Хоть кого-то, кто сможет дать им безопасность, которую я не способен обеспечить.

— Даже не думай, — прошипела Фэллон, в глазах снова вспыхнул огонь — будто она прочла мои мысли.

— Что?

— Не смей брать это на себя, Кайлер. Это не твоя вина.

— Еще какая, — возразил я. — Целиком моя. Это был байкер, Фэл. А значит, или из Reapers, или их враг. — Вдруг меня осенило. — Машина ведь оформлена на меня. Так проще было, когда я покупал. Кто бы это ни был, он мог подумать, что за рулем я.

— Логично, — раздался новый голос. Энсон вошел в помещение. — У этого типа очень специфический почерк. Он всегда убивает ножом. Ему было бы ни к чему подрезать тебя на трассе или стрелять. Скорее всего, он просто хотел прострелить шины, а потом добить лично.

Пальцы Фэллон вцепились в мою рубашку еще сильнее.

— Теперь мы точно знаем. Этот человек хочет убить тебя.

И любой, кто окажется рядом со мной, может стать случайной жертвой.

* * *

Мы успели домой раньше моих сестер. Арден и Линк выиграли нам немного времени, заехав в The Pop за едой на вынос, но я был уверен — ни Фэл, ни я не притронемся к еде. Я пытался сказать семье, чтобы они не приезжали, но, конечно, никто и слушать не стал.

Они обрушились на дом гурьбой и без промедления — как всегда делали, если кто-то из своих нуждался в поддержке.

— Скажи Линку, чтобы не жадничал с картошкой, — заявил Коуп, закидывая в рот конфету.

— А тебе, случайно, не стоит следить за питанием, раз уж ты снова в тренировочном режиме? — подняла бровь Роудс с другого конца дивана, где рядом сидела Фэллон.

Коуп нахмурился:

— Я могу себе позволить картошку спиральками.

— Но он еще хочет картошку-шарики, с трюфельным маслом и стейк-фри, — заметила Саттон с понимающей улыбкой.

— Эй! — возмутился Коуп. — Не забудь про тонкие ломтики. Это святое.

Лука прыснул:

— Ты скоро сам станешь картошкой.

— А я вот недавно читала книгу про оборотня-картошку, — вставила Тея.

Шеп покачал головой и чмокнул ее в висок:

— Та книга была… горячей.

Роудс поперхнулась от смеха, а Лука и Кили переглянулись, не поняв.

— Можно нам посмотреть фильм, пока ждем еду? — с надеждой спросила Кили.

— Пошли, — позвала Элли, махнув им к лестнице в подвал. — А то еще испортитесь от этих картофельных оборотней.

— Знаешь, — протянула Лолли, — я бы такую книжку почитала.

— Только предупреждаю, — сказал Коуп, — если ты испортишь мне картошку, у нас будут проблемы.

— Единственная проблема у нас в том, что ты ханжа, — парировала Лолли.

Коуп выпрямился на краю дивана:

— Я не ханжа! — И метнул взгляд на Саттон. — Скажи им про то, что я сделал на днях.

Она уставилась на него:

— Это как тогда, когда ты хотел, чтобы я рассказала всем, какой у тебя большой член. Не дождешься, Красавчик.

Он фыркнул:

— Большой, извращенный член. Вот и вся информация, что вам нужна.

Энсон скривился:

— Сейчас прозвучало так, будто он у тебя в шишках и с узлом.

Коуп открыл рот, но Саттон подняла руку, останавливая его:

— И я не собираюсь рассказывать твоей семье, какой у тебя красивый член.

Коуп осклабился:

— Слышали? Красивый. Большой и красивый.

— Про «большой» она ничего не говорила, — покачала головой Роудс.

Я понимал, что они делают, и был им за это благодарен. Они пытались отвлечь нас от всего, что хоть краешком касалось случившегося.