По счастливой случайности - Ребекка Яррос

— Нет. Я был на отборе. Это как... — как, черт возьми, я должен был это описать? — Отбор в спецназ.

— Ты пошел с Торресом, — сказала она. — Он ведь всегда этого хотел, верно?

— Верно, — я всегда знал, что она читает мои письма, но, черт возьми, она еще и внимательна. — Нас было четверо. Роуэлл — мой второй лучший друг...

— Джастин и Джулиан. Я помню.

— И Пирсон тоже. Мы все справились.

— Конечно, вы справились, — она принудительно улыбнулась, но улыбка не достигла ее глаз, потом она отступила назад, за пределы моей досягаемости. — Ты не выберешься. Ты залезешь еще глубже.

Я снова кивнул, как будто я был пластмассовой куклой.

— Да. Около года будет обучение, а потом... — слова не шли. — А потом посмотрим, куда я пойду после этого.

— Посмотрим, — она убрала волосы за уши, и океанский бриз снова растрепал пряди.

— Я очень сомневаюсь, что в Фейетвилле есть такие юридические фирмы, которые ты рассматриваешь, — я засунул руки в карманы. — Ты, наверное, проходишь собеседования в гламурных фирмах, верно? Высокооплачиваемые, многоэтажные, с большим влиянием.

— Да, — я ищу фирмы, которые оказывают наибольшее влияние, где я могу добиться успехов, но... — она сделала еще один шаг назад, потом еще, пока волны не захлестнули ее ноги.

— Ты должна. Я никогда не буду тем, кто сдерживает тебя, Иззи. Я никогда не буду тем засранцем, который требует, чтобы ты отказалась от всего ради того, что он хочет, — я твердо стоял на песке и не пытался дотронуться к ней. — Было бы так легко сказать тебе «да», переехать в Фейетвилл и устроиться туда на год. А потом сказать тебе, чтобы ты собрала вещи и снова переехала со мной туда, куда меня пошлют в следующий раз. Легко быть с тобой, легко сделать так, чтобы между нами... — я опустил взгляд на песок.

— Почему у меня всегда слишком много слов, а у тебя никогда не хватает?

Я медленно поднял глаза, чтобы встретиться с ее, и грустная улыбка появилась на моем лице.

— Потому что мы уравновешиваем друг друга. И это значит, что я не собираюсь наблюдать за тем, как свет в твоих глазах превращается в обиду, когда ты понимаешь, что из-за меня ты не сможешь добиться всего, к чему стремилась. Я не смогу жить, если буду постоянно сдерживать тебя.

— Значит, это все, что мы получим? — она раскинула руки. — Моменты, которые нам приходится выкраивать, не имея возможности разделить нашу жизнь?

— Небо безоблачно. Вода кристально чистая. А ты — самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, Изабо. Если это все, что у нас есть, то это очень хорошо.

Она сделала дрожащий вдох.

— Я знаю, я говорила тебе, что лучше проведу неделю с тобой, чем вечность с ним.

Я затаил дыхание.

— Но я не собираюсь ждать вечно, Нейт. Наступит момент, когда мы либо сделаем свой выстрел, либо отпустим друг друга.

— Я знаю, — это знание преследовало меня больше, чем кошмары.

— Потому что мы с тобой никогда не сможем быть просто друзьями.

— Я знаю.

— Может быть, ты и мог бы, — сказала она, зачерпывая ногой воду по щиколотку. — Но я не могу. Не теперь, когда я знаю, каково это — иметь тебя. Я никогда не смогу смотреть на тебя и не хотеть тебя.

Даже небольшое расстояние между нами убивало меня.

— У меня тоже самое.

Ее плечи поникли, и она откинула голову назад, к небу.

— Почему у нас всегда все не вовремя?

— Потому что ничего стоящее не дается легко.

— Просто... пообещай, что подумаешь об этом, пока мы здесь, хорошо? — она снова посмотрела на меня. — Подумай о том, что было бы, если бы мы стали чем-то большим, чем просто возможностью.

— Да. Я могу это сделать, — я думал об этом больше, чем она знала, и всегда приходил к одному и тому же выводу, но отказать ей в просьбе было невозможно.

Ее ответная улыбка стоила того.

— У нас есть неделя. Так что иди сюда и поцелуй меня в воде, как я мечтала, Натаниэль Фелан.

Ей не нужно было повторять дважды.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ИЗЗИ

Кандагар, Афганистан

Август 2021 г.

Я перевернулась во сне. Подушка под моей головой была теплой, но ткань натерла шею. Запах металла и мяты, смешанный с чем-то более теплым, заставил меня вздохнуть, узнав его. Разум понял, что это сон, так было всегда, но я цеплялась за него, стараясь заснуть покрепче, чтобы не потерять его. Пальцы нежно погладили меня по щеке, и я откинулась на спину.

— Проснись, Изабо... — его голос обволакивал меня, как бархат точно так же, как каждое утро на Фиджи, когда он будил меня своими руками и губами, возбуждая мое тело до лихорадочного состояния, прежде чем погрузиться в меня и вернуть нас обоих домой.

— Я не хочу, — пробормотала я. Пробуждение означало бы, что он ушел, что мне пришлось бы еще один день задаваться вопросом, где он.

— Ты должна, — мягко сказал он. — Пора идти.

— Ты всегда уходишь, — я удобнее наклонила голову и позволила своему дыханию снова стать более глубоким, погружаясь в сон. — Никогда не думал остаться?

— Слишком много раз, чтобы считать, — пальцы провели по моим волосам. — Но мы не можем здесь оставаться. Мы должны уйти.

Это было не то, о чем я хотела мечтать. Я хотела вернуться в свою квартиру в Нью-Йорке. Хотела открыть дверь и увидеть там его. Хотела взять назад все, что я сказала, и сделать все по-другому.

— Иззи, — его голос был по-прежнему мягким, но более настойчивым.

Я заставила себя открыть глаза и была вознаграждена тем, что он смотрел на меня сверху вниз. Боже, нет ничего лучше, чем просыпаться с этими глазами, этими губами, даже если они выстроены в твердую линию.

— Не все из нас предпочитают рассвет, Натаниэль.

Уголок его рта приподнялся в ухмылке, и мой пульс подскочил, заставив меня полностью проснуться. Я хотела поцеловать его губы, потерять себя в нем, почувствовать то сладкое забвение, которое дарил мне только Нейт.

— Может, тебе и не нравится рассвет, но я сомневаюсь, что ты захочешь провести еще одну ночь на полу в аэропорту, если мы опоздаем на вылет.

Я моргнула, и все вспомнилось. Мы были в Кандагаре, и эта шершавая ткань была материалом камуфляжных штанов Нейта. Либо я заснула, положив голову ему на колени, либо он перенес меня сюда, где сидел, прислонившись спиной к стене. Каждое биение моего сердца умоляло меня остаться на месте,