Эш и Скай - Нин Горман

от меня то, что хотел: несколько мгновений счастливой свободной жизни,– чтобы на контрасте с ними острее ощутить горечь своего падения. Я больше не хочу, не могу это выносить. И я инстинктивно отступаю, чтобы защитить себя.

– Конечно нет. Нельзя влюбиться в незнакомца.

Я не узнаю голос, который произносит эти слова. Ответом на них становится взгляд, прожигающий насквозь… И я колеблюсь – но лишь крохотную долю секунды. Кто-нибудь замечал, что сердце отчаяннее всего бьется, когда оно разбито? Как иронично. Хватит с меня этих дурацких игр. Несколько месяцев он помогал мне собирать себя по кусочкам. Только благодаря ему я стала сильной и не позволила демонам разорвать меня. Но если дорога, по которой мы шагали вместе, была вымощена ложью, чего стоили наши отношения? Правда ли я исцелилась? Если я останусь, то пойду ко дну. Разворачиваюсь, чтобы уйти – без сожалений и угрызений совести…

– В конце концов, ты для меня ничто, Эш. Пустое место, – бросаю я, уходя. – Спасибо за игру.

Иду быстрым шагом к выходу с кладбища. Тучи снова заволакивают небо, начинается дождь. В конце дорожки стоит машина Вероники: бегу, чтобы поскорее спрятаться внутри. Капли стучат по лобовому стеклу. Завожу двигатель и включаю дворники. Представляю, как Эш, промокший насквозь, вдруг появляется перед машиной. Но нет, дорожка по-прежнему пуста. Все это было лишь игрой.

И я потерпела поражение. Сибилл меня переоценила. Для Эша я была никем. Он отпустил меня точно так же, как всех остальных девушек. Единственный свет его жизни покоится в шести футах под землей.

Я падаю на руль, дрожа всем телом. У меня не осталось сил даже на то, чтобы нажать на газ и тронуться с места. Но именно это я должна сделать. Эш не стал меня удерживать, мы были лишь игроками – и оба проиграли. Мы не могли выиграть, ведь для того, чтобы одержать настоящую победу, мы должны были нарушить последнее правило… вдвоем.

– Скай —

Точка невозврата

I want to heal, I want to feel

Like I’m close to something real[52]

Somewhere I Belong – Linkin Park

Гроза разбушевалась не на шутку. Потоки воды обрушиваются на асфальт. Машины останавливаются на обочине, чтобы переждать потоп. Но я еду вперед. Внутри выжженная пустыня, но слез нет. В эти секунды я проклинаю Эша, его прошлое, его раны. Проклинаю Зака, которого никогда не знала. Виню его в том, что он умер и оставил лучшего друга одного. В том, что при всех его талантах он бросил Эша в состоянии, близком к коме, – а как иначе назвать это подобие жизни?

Включаю радио, чтобы собраться с мыслями и продержаться до Блумингтона. Песни сменяют одна другую, но я их толком не слышу. В горле пересохло, я кусаю губы до крови. Костяшки пальцев побелели – так сильно я цепляюсь за руль. Потому что мне нужно за что-то цепляться. В животе комок, который весит, кажется, тысячу тонн.

Я оставила позади столько сил, столько надежд… И что теперь? За что мне бороться?

Прокручиваю в голове каждое его слово, этот треклятый танец, который мы с Эшем исполнили на кладбище, – стоило мне сделать шаг навстречу, и он делал два шага назад. А я вернулась в игру и сбежала, чтобы оказаться подальше от его проблем.

Бесконечное число миль спустя я наконец возвращаюсь в Блумингтон. Здесь гроза кажется всего лишь дурным воспоминанием, но дождь продолжает идти. Я перестаю следить за дорогой, и меня тут же подрезает другая машина. Выкручиваю руль куда сильнее, чем того требует ситуация. Сердце отчаянно колотится в груди. Перед мысленным взором возникает разбитый автомобиль, вытатуированный на коже Эша. Интересно, если я сейчас умру, он будет думать обо мне, как думает о Заке, когда видит ту татуировку? Нет, вряд ли.

Перед лицом гибели каждая секунда тянется целую вечность и вся жизнь проносится перед глазами. Не только та, которую вы уже успели прожить, но и та, что вам осталась. Почему я должна беспокоиться о том, что он почувствует, узнав о моей смерти, когда на самом деле мне стоит в первую очередь спросить себя, хочу ли я жить – или погибнуть в глупой аварии. Испытания, которые я преодолела… неужели всё зря? Черт! Для меня есть место в этом мире, и я не собираюсь вот так просто от него отказываться.

Я резко давлю на педаль тормоза, и машина останавливается, развернувшись поперек полосы и заехав одним колесом на тротуар.

– Твою мать, Скай, возьми себя в руки!

Резко втянув воздух, я бью ладонью по рулю. Вокруг сигналят машины, которым приходится меня объезжать, но сейчас мне все равно. Я пытаюсь прийти в себя и сориентироваться. Где я? Улица кажется знакомой, я точно ходила тут… с ним. Блумингтон – маленький городок, он приютил нашу историю; наши встречи и наши партии остались точками на его улицах. Смогу ли я жить здесь и дальше, если все вокруг напоминает об Эше? Ответ – нет, мне придется уехать, и подальше. Я снова завожу двигатель и через несколько поворотов оказываюсь на Кирквуд-авеню. Прямо перед «Вилладж Дели».

Пытаюсь представить, как он стоит у плиты, а я – у стойки, на которой мы недавно занимались любовью… Нет, не могу. Отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины. Перехожу дорогу, не глядя по сторонам. Мой взгляд прикован к вывеске кафе, она влечет меня, как лампа – мотылька. На секунду я замираю на тротуаре, не отрывая глаз от светящихся букв на витрине.

Я не решаюсь войти и, кажется, даже дышать забываю.

Больше всего я хочу проснуться и обнаружить, что это был страшный сон. Я не хочу оставлять в прошлом все, что обрела за последний год: Эша, мисс Паркс, «Дели»… Но такова теперь моя реальность, а значит, я должна уехать. Пока еще у меня есть на это силы.

Вывеска гаснет.

Колокольчик над дверью тихо звенит, и мисс Паркс выходит из кафе с зонтиком под мышкой. Когда она оборачивается, я стою всего в нескольких шагах от нее. Мисс Паркс застала меня врасплох.

– Скай?

Я даже ответить ей не могу. Мокрая, жалкая, милая официанточка, героиня сентиментальной мелодрамы, которая разыгрывалась только у меня в голове.

Мисс Паркс хватает одного взгляда, чтобы понять: что-то случилось.

– Вы вся дрожите, давайте зайдем внутрь.

Она разворачивается, отпирает дверь, но переступить порог выше моих сил. Жизнь без Эша