Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

— Ты не хотел разговаривать, когда выставлял меня из своей квартиры. Ты сказал, что мне стоит уйти от тебя и что я заслуживаю лучшего. Так что же изменилось? — Она крепче сжала дверную ручку. — Я что, больше не заслуживаю лучшего?

Блейк сглотнул.

— Я облажался. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы это осознать. Но...

— Ты вел себя как полный подонок по отношению ко мне и Полу.

Губы Блейка сжались при упоминании другого мужчины.

— Он это заслужил. — Его нога выметнулась вперед и застряла между дверью и косяком прежде, чем она успела снова её закрыть. — Прости, прости, — быстро проговорил он. — Ты права. Я вел себя как полный подонок, но... — Его челюсть напряглась. — Ты правда с ним встречаешься?

Нет. Фарра и Пол так и не поговорили. Он перестал выходить на связь после той ночи, когда они столкнулись с Блейком, и Фарра не винила его. Она была эгоистичной, расчетливой и использовала его ради своих мелочных целей. Она бы сама выставила себя вон, будь она на его месте.

Не то чтобы Фарра собиралась говорить об этом Блейку. Он не заслуживал этого знать.

— Не вижу, как это касается тебя. — Мороз окутывал каждое слово. — Ты меня отпустил, помнишь? Я могу встречаться с кем захочу.

Плечи Блейка поникли.

— Я знаю. — Он напоминал щенка, которого только что пнули, и черт возьми, её сердце невольно сжалось при этом виде.

Фарра постучала ногой по полу. Наконец, не в силах больше это терпеть, она открыла дверь шире.

— Заходи. Меньше всего я хочу быть темой для сплетен на этаже в течение следующего месяца, — пробормотала она. — Ты и так устроил достаточное представление.

Блейк оживился при этом малейшем знаке её уступчивости. В его глаза вернулась уверенность, и он ослепительно улыбнулся ей, проходя внутрь и оставляя медведя и цветы в гостиной. Медведь был настолько огромным, что кресло рядом с ним казалось предметом мебели из кукольного домика.

Фарра погладила мягкий мех мишки.

— Как ты доставил это сюда? Он почти такого же роста, как ты.

Розовый оттенок окрасил скулы Блейка.

— Uber XL. Твою улицу перекрыли из-за ремонта, так что остаток пути я нес его на себе. Я чуть не сбил старушку на выходе из твоего дома. Мне повезло, что я добрался живым — для человека, родившегося, вероятно, еще до Второй мировой войны, она весьма агрессивно орудует тростью.

Фарра не смогла скрыть улыбку при мысли о Блейке, уворачивающемся от трости милой старушки, балансируя с гигантской мягкой игрушкой и цветами.

Блейк заметил это и тут же воспользовался моментом.

— Вот насколько мне жаль. Я чуть не погиб ради тебя. — Его дразнящая улыбка сменилась взглядом побитой собаки. — Можешь, пожалуйста, дать мне...

— Нет. — Её веселье исчезло, и она отступила назад; лихорадочный пульс забился под кожей прежде, чем он успел закончить фразу.

Она знала, о чем он собирается её попросить.

Она не была уверена, что сможет ему отказать.

Несмотря на всё произошедшее, Фарра всё еще любила Блейка. Она могла возвести вокруг своего сердца стены такой высоты, что они доставали бы до небес, могла вооружить их тысячей солдат, стреляющих стрелами с огненными наконечниками, могла окружить их рвом с крокодилами, но если Блейк проявит настойчивость — если он подберется достаточно близко — эти укрепления рухнут быстрее, чем песочный замок во время прилива.

Когда-то он был её величайшим спасителем. Теперь он был её величайшим крахом. Единственным способом защитить себя было держать его так далеко, чтобы он не мог коснуться даже самого внешнего периметра её обороны.

— Не заканчивай этот вопрос. — Её слова были пулями, выпущенными в упор в грудь Блейка. — Я ясно выразилась — наш второй шанс окончен. Если ты думаешь, что пара подарков это изменит, ты глубоко ошибаешься.

— Я знаю. Я не прошу у тебя еще одного шанса, — тихо сказал Блейк. — Я прошу тебя дать мне возможность объясниться. Я расскажу тебе всё. Что произошло в Техасе, почему я оттолкнул тебя. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать.

— Слишком поздно.

Говорят, определение безумия — это делать одно и то же снова и снова, ожидая разных результатов. Если только Фарра не хотела провести длительный срок в психиатрической лечебнице, ей нужно было перестать верить Блейку. Сколько раз она позволит ему ранить её, прежде чем поймет намек?

Глаза Блейка потемнели.

— Это из-за Пола? — Он выплюнул это имя, словно гнилой кусок фрукта. — Ты влюблена в него?

Ты, должно быть, шутишь.

Неверие и гнев сменили юмор в смехе Фарры.

— Убирайся из моего дома.

Вместо того чтобы уйти, Блейк подошел ближе. Фарра отступила, он сделал шаг вперед, пока она не уперлась спиной в стену и отступать стало некуда. Он был единственным, что она видела, и его присутствие было таким мощным, таким всепоглощающим, что она тонула в нем.

— Что в нем такого? — потребовал Блейк. — Как ты могла так быстро забыть? Меня? Нас?

Кровь Фарры зашипела в венах.

— Я серьезно, Блейк. Убирайся на хрен.

— Мне нужно знать!

— Я не влюблена в него, идиот! — закричала она. — Я даже не встречаюсь с ним! Боже, насколько же ты тупой?

Блейк выглядел громом пораженным.

— Нет?

— Нет. — Фарра оттолкнула его от себя. — Мы познакомились в приложении для знакомств. Я знала его всего две недели. Та ночь, когда ты на нас наткнулся? Это было наше третье свидание. Ты думаешь, я настолько непостоянна, что могу вот так взять и влюбиться в кого-то другого? — Она щелкнула пальцами для пущего эффекта.

Бледность лица Блейка могла бы составить конкуренцию Эдварду Каллену.

— Значит ли это... ты снова влюбилась в меня?

Фарре захотелось биться головой о стену.

— Я всегда была влюблена в тебя. Даже когда думала, что забыла тебя. Даже когда думала, что всё в прошлом. — Её голос дрогнул. — С того дня, как я встретила тебя, ты откалывал от моего сердца кусочек за кусочком, пока не забрал его целиком. И ты так и не вернул его, ты, мерзавец.

Блейк обхватил её подбородок и приподнял его, пока его глаза не впились в её глаза.

— И я не верну его. Никогда, —