Реверс - Кейт Стюарт

груди, втягивая ее целиком в рот. Одновременно он спускает свои джинсы и боксеры до середины бедер и прижимается ко мне, его обнаженный член скользит по моей промокшей от желания плоти. Мы оба вскрикиваем, когда похоть захлестывает нас, и он, вцепившись в спинку дивана, входит в меня одним властным, резким толчком.

Наше голубое пламя вспыхивает ослепительно белым, его потемневший взгляд впивается в мой, и я ахаю от растяжения, от самого факта его вторжения. Я смотрю на него снизу вверх, губы приоткрыты, зрение плывет. Ничто и никогда не было таким… невероятным.

— Черт, Натали, — шипит он, сдерживая себя, голос напряжен до предела. — Ты в порядке?

— Пожалуйста… пожалуйста, продолжай, — всхлипываю я, когда он смотрит на меня сверху вниз с жадным изумлением.

— Презерватив, — выдыхает он резко.

Я обвиваю его ногами.

— Всё нормально. Пожалуйста, Истон, пожалуйста, просто двигайся, — выдавливаю я, на грани, когда мой пульсирующий клитор трется о край его погруженного в меня члена. В следующий миг он откидывается и вбивается глубже, сильнее, входя в меня до упора.

Этого достаточно, чтобы меня «разорвало» на части. Я сжимаюсь вокруг него, и оргазм накрывает меня с головы до пят, тело бьется в судорогах, волна за волной.

— Блядь… Христос, — хрипит Истон, закрывая глаза, и начинает яростно двигаться во мне, входя еще быстрее. Его лицо переполнено желанием; он хватает меня за бедра и насаживает на себя каждым глубоким толчком, и меня накрывает снова. Он ловит мои стоны губами, будто питается ими, а затем вдруг останавливается.

— Держись, малышка, — шепчет он и осторожно выходит из меня, резко выпрямляясь. Он скидывает обувь, стягивает джинсы и отшвыривает их прочь.

Я смотрю на него снизу вверх, полностью открытая, с разомкнутыми губами и ногами, грудь вздымается, пока он разглядывает меня так, будто я совершенство. Вид его обнаженного тела, твердого члена, блестящего от моего возбуждения, тянет меня к нему — хочется, чтобы каждая его часть касалась моей. Он становится коленями на диван, поднимает мою правую ногу и целует, прокладывая путь от щиколотки к икре, затем ведет языком вверх по бедру и захватывает клитор целиком, жадно втягивая его губами. Я извиваюсь от того, что делает со мной его рот. Он целует мой живот, проводит языком по соску, на мгновение обхватывает его губами, затем скользит поцелуем к горлу и вталкивает язык в мои приоткрытые губы. Мы стонем в унисон, когда он устраивается между моих бедер и медленно, снова входит в меня. Под моими ладонями напрягаются его плечи, он замирает и смотрит на меня сверху вниз.

— Черт. Ты идеальна, — хрипло шепчет он. — Невероятно красивая, — бормочет, мягко толкаясь бедрами, а затем двигаясь сильнее и глубже, продолжая держать размеренный ритм.

Бесконечные волны удовольствия накрывают меня, пока он тянет момент, наблюдая, как я рассыпаюсь для него. Он прижимается лбом к моему. С каждым уверенным толчком я всё глубже теряюсь в нем, мы дышим тяжело, едва касаясь губами.

— Смотри на меня, — шепчет он, обхватывая мое лицо ладонями. Наши взгляды сталкиваются, он смотрит на меня, приоткрыв рот, и ускоряется. Я шепчу ему слова восхищения, пока голос не срывается, а сердце не рвется к нему без остатка. Следующий толчок, точное движение бедер — и я срываюсь, сжимаясь вокруг него, задыхаясь прямо в его поцелуе. Мой оргазм словно срывает его с цепи, и он кончает, яростно трахая меня, пока я теряю голос, выкрикивая его имя. Сжав мои волосы в кулаке, он тянет их назад, заставляя смотреть только на него. На его лице — ослепительная смесь наслаждения и облегчения. Из груди вырывается длинный, сдержанный стон, движения замедляются, и он пульсирует внутри меня, не отпуская ни на секунду. Совершенно вымотанный, он склоняется и накрывает мои губы поцелуем, целует долго, глубоко, пока наши тела дрожат, проживая послевкусие вместе.

Он с благоговением шепчет мое имя, отстраняясь; его бицепсы дрожат, пока он зависает надо мной, осыпая лицо почтительными поцелуями, прежде чем втянуть меня в еще один, меняющий жизнь поцелуй. Его язык скользит по моему, а я исследую ладонями совершенство его скользкой, мускулистой спины, осторожно обходя заживающую татуировку на боку. Всё еще оставаясь между моих разомкнутых бедер, Истон переносит на меня больше веса. Я скольжу ладонями по его коже и притягиваю к себе, стараясь удержать столько его, сколько могу.

Мы лежим так несколько безмолвных секунд, пока музыка стихает и комнату заполняет тишина. Остается лишь переплетение нашего дыхания. Я проживаю это мгновение, зная, что стоит нам разомкнуться, и закончится всё: и это пространство, которое мы только что создали, и мы сами.

Совсем скоро мне придется изо всех сил бороться, чтобы вырваться. Но сейчас я делаю обратное — вцепляюсь в это драгоценное время, которое стремительно утекает.

Крепко прижимая его к себе, я наслаждаюсь ощущением нас — тем, как идеально мы подходим, и тем, как прекрасно он заставил меня почувствовать себя.

— Натали, — с трудом выдыхает он, чуть отстраняясь и глядя на меня сверху.

— Не сейчас, — шепчу я охрипшим голосом. — Пожалуйста. Не сейчас.

Он кивает, и в его лице появляется то же тихое понимание: мы оба знаем, что только что забрали себе то, что нам не принадлежало. Мы сознательно остались в этом мгновении, и нам обоим придется с этим жить. Он толкается во мне глубже, будто пытаясь возразить неизбежному, и мы позволяем себе короткую паузу в нашей близости, вместе удерживая последние крупицы этого мгновения.

Мне приходит в голову мысль: если уйти прямо сейчас, возможно, я смогу пережить это.

Его губы начинают ласкать мою кожу, и я чувствую, как внутри меня он снова твердеет. Тихо произношу его имя. Он приподнимается, нависая надо мной, мощные руки упираются по обе стороны, и, увидев мое решение, он понимает всё без слов, когда я мягко упираюсь ладонями ему в грудь. Он тихо ругается и медленно выходит из меня.

Раскрасневшаяся, покрытая испариной, я начинаю одеваться, быстрее натягивая вещи, будто пытаясь как можно скорее начать долгий, почти невозможный путь обратно к реальности. Вина накрывает волной, безрассудное решение поддаться влечению догоняет меня.

— Я выпью таблетку утром, на всякий случай.

— Натали, — хрипло произносит он, пока я застегиваю джинсы.

— Тебе не о чем беспокоиться, хорошо? Я всегда была очень осторожна. У меня давно никого не было. Я здорова, клянусь. Господи… мне жаль, что я это сделала.

— А мне нет, — резко бросает он, с жестокостью в голосе. Он уже отвергает мою попытку свести случившееся к простому сексу, будто