Не целуй меня - Лана Ирис

Угрозы вытурить ее парня Стаса и ее саму из гимназии тогда подействовали на нее, и некоторое время мы общались тайно, а потом все затихло. Я стала обычной ученицей, никому больше не мешающей, просто бесцветным пятном для окружающих. Все так быстро замялось, забылось, что я уже и сама не могу найти объяснений произошедшему. Будто резко все его чувства ко мне сошли на Нет. Я могла бы понять его злость, его ревность к Славе, вспыхивающую от обиды агрессию, но этого больше не было. Я стала невидимкой не только для других, но и для него.

Только он все также оставался центром для меня. Даже, когда я его не видела, в Моей Вселенной он являлся солнцем посреди планет.

Заказываем такси и приезжаем на вечеринку в самом начале. Оставляем верхнюю одежду в гардеробной и пробираемся в праздничный зал. Большинство еще не явилось, мероприятие в стадии подготовки, и нас с Динкой запрягают помочь накрыть стол с угощениями. «И чего я тебя послушала и приперлась так рано⁈» — ворчит Динка, помешивая огромным половником в чугуне апельсиновый чай с корицей и атмосферными хвойными веточками.

Я верчу головой, стараясь не пропустить приход девчонок. Надо как-то остановить их! Но как? Я никогда не отличалась смелостью и точно не ввяжусь в драку из-за парня, хотя это было бы эпично. Впрочем, даже не знаю, кто из них собирается сегодня подкатить к моему Артуру.

Брожу по залу, навострив ушки. Еще пытаюсь не попадаться Славке. После моего отказа, мне трудно смотреть ему в глаза. Он наговорил мне от возмущения всякого, что я ему проблем доставила, а теперь, когда «можно» ломаюсь. Ну и ладно. Меня его речь, честно говоря, не впечатлила.

На сцене выступает наша местная школьная группа, предпочитающая играть рок, но сегодня, разогрев толпу, часто звучит медляк. Все по парам, а я в уголочек забилась, уплетаю закуски, пью горяченький чай и возбужденно мотаю головой в такт мелодии. Отчего-то настроение со скоростью ультразвука бежит вверх. Думаю, виновата в такой эйфории еда, которая довольно вкусная, но тут мне удается подслушать разговор Кистяевой Тани и Даши, которая является капитаном группы поддержки футбольной команды:

— Он мне давно нравится, Тань. И раз уж он свободен, я решилась.

— Все правильно! — соглашается Кистяева. — А Светку он давно отшил. Если она надумает заявиться пораньше — я наберу тебе, не переживай, — крутит в руках телефон. — Ничего она не узнает!

— Назначила встречу в кабинете географии. Через десять минут. Я все подготовила. Станцую ему, — соблазнительно мурчит Дашка. — И это будет не то, что он видел на поле!

— Приватный танец?

Хихикают.

Возмущенно осматриваю Дашку с головы до пят, и капкейк с креветкой также возмущенно выпадает из моих покрасневших смущенных пальчиков на пол. Настроение стремится обратно — к нулю. Она оделась очень откровенно. Очень-очень-очень откровенно. Ну точно в магазине для взрослых прикупилась. А я как монашка с крылышками на спинке. И зачем я зашла в тот магазинчик карнавальных костюмов? Правильно тогда Динка сказала: «ангелочком — плохая идея».

— Пойдем, носики попудрим, — звучит издалека, и девчонки уносятся в сторону лестниц.

А я что? Я за ними.

Мой любимый туалет, где я пряталась от волчьей стаи, починили. Буквально на днях. В смысле — замки. И это радует меня на данный момент. Потому что скрывшись за дверьми этого волшебного туалета — девочки подписали себе приговор.

Я была одной из тех, кто протестировал замок входной двери первой. И видела, куда наша скромная уборщица Заря сунула ключики. А она сегодня тоже в костюме. Забегаю в складское помещение, ныряю в карман рабочего халатика и достаю связку. Из нее вытаскиваю новенького блестящего красавчика. Я говорила, что буду бороться до конца? Танцевать моему Артуру приватные танцы? Вот еще! Сама станцую.

Бегу обратно к двери, и прежде чем разукрашенная моська Дашки показывается в просвете, успеваю захлопнуть перед ее аккуратным носищем.

— Что⁈ — кричит та. — Что ты делаешь⁈

Не буду скрывать, учитывая, что очумелый план моего злодеяния был увиден и понят, я сильно попала и мне слегка боязно. Но все же, придерживая краем попы двери, я попадаю ключиком, трясущимся в моих пальчиках, в замочную скважину.

— Совсем уже⁈ — упрямо бьют кулачками по двери.

Надеюсь, в этот раз замки не хлипкие. Откуда во мне столько смелости?

Несусь к кабинету географии. Останавливаюсь у двери, которая приоткрыта. Делаю вдох-выдох, собираюсь с духом, достаю подарок из сумки, висящей на плече. Внимание — марш, — говорю себе. Но чем я ближе, тем мне страшнее. Я тут в любви собираюсь признаться. По-настоящему. Никаких больше записок. «Пришел, увидел, победил».

Вдох-выдох.

Вхожу.

Артур сидит на стуле в центре свободного пространства. Единственном в классе, потому что остальные стулья Дашка убрала, чтобы ей не мешали танцевать.

Он выглядит таким важным. Идеальным. Скучающе уткнулся в смартфон, часы на запястье, ноги врозь, черное одеяние — рубашка с подкатанными рукавами и строгие брюки, ну и, конечно, массивные ботинки, никакого карнавального костюма.

— И что ты хотела? — ледяным голосом спрашивает, не поднимая головы. А в тот момент, когда собирается поднять, я успеваю трусливо клацнуть по выключателю, погрузив помещение в спасительную темноту.

Вдох-выдох.

Замечательно. Он меня не увидел. И что дальше? На этот раз я не заготовила речь.

«Артур, я тебя люблю»

Это все, что нужно сказать. Сегодня без лишней воды.

Слышу усталый протяжный вдох, будто сотканный из вселенской боли, и… шаги.

А сердце мое: Бум, бум, бум!

Пока он не дошел до включателя, я бросаюсь к нему, цепляюсь за шею и…

Целую.

И когда наши губы соприкасаются…

Спазмы пронизывают каждую частичку тела. Слабо вдыхаю. Нежно. Глубоко его аромат проникает под кожу, поражая внутренности волнами. Прямо сейчас можно в этих чувственных волнах утонуть.

Накрывает.

Что до меня?..

Нет стремления выплыть. Лишь желание погрузиться. Я люблю его так сильно. Сладко, удивительно, страшно. Чувственно.

Он же мне нужен! Нужен катастрофически!

Что до него?..

Он совершенно точно не отталкивает. Отвечает на поцелуй со всей решимостью и страстью. Со всем отчаянием, присущем лишь ему безумием и мощной одержимостью.

Накрывает нас.

Но тут внезапно просыпается какая-то штука, стоящая на парте, что-то вроде диско шара с романтической светомузыкой.

И он, отстранившись, будто раздраженно, выдыхает. А я ловлю этот рваный выдох, стыдливо вспыхнув.

— Чего ты хочешь, Марина? — выдает мрачным тоном.

Испуганно смотрю на него, отцепив горящие ладошки от его шеи. А он — совершенно равнодушно на меня.

— Ты