Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Не позволю! Министр ясно высказался о расследовании. Никто из стражников не войдет в дом милорда Маджина! – не слушая доводов, продолжил бушевать начальник.

- Прошу простить, но на мой стук никто не отозвался, - вошел в комнату господин Стоик.

- Как вы здесь оказались?

- Господин Стоик!

Наши слова прозвучали одновременно. Начальник обрадовался вошедшему, заканчивая неприятный для него разговор.

- Я хочу доложить о преступлении, - сделав несколько шагов вперед, произнес мужчина.

Во все глаза смотрела на серьезное лицо телохранителя принца. После последней встречи прошло немного времени, но событий произошло очень много. Словно встречались в другой жизни.

- О преступлении? Присаживайтесь! – заторопился начальник, стараясь вытолкнуть нас с командиром из кабинета.

Я отказывалась, потому что хотела подольше побыть рядом с красивым мужчиной, твердо отказавшим во взаимности, а командир, видя мой интерес, сверлил ревнивым взглядом соперника.

- О чем пойдет речь? Надеюсь, его высочество в полном здравии? Он не пострадал? В прошлый раз вы успели вовремя! – тарахтел начальник, отказавшись от безуспешных попыток удаления нас из кабинета.

Магистрат сменил тактику и теперь старательно загораживал своей спиной обзор на господина Стоика.

- Речь пойдет о сговоре между тремя людьми с целью убийства, - остановил поток слов телохранитель принца.

Начальник Муним замер и слегка покачнулся, потом собрался с мыслями и спросил:

- Убийство произошло или только планируется? – он торопливо вернулся за стол, жестом указав нам записывать показания.

- Не уверен, - немного помолчав, начал говорить господин Стоик. – Некоторое время назад я снимал комнату в таверне «Стрекача». Особенность моей магии состоит в том, что я могу передвигаться в отдельной реальности. – Глаза начальника округлились, но он постарался сохранить невозмутимый вид. – Обходя комнаты, я случайно стал свидетелем разговора двух молодых женщин и одного мужчины. Они обсуждали смерть молодой госпожи от удушения. Служанка подробно объяснила, что сказала, будто она вытащила девушку из петли. Позже они обсуждали портниху, заметившую изменения в пропорциях тела погибшей.

- Что-о?! -мы командиром выкрикнули одновременно.

Начальник из-за наших криков рассерженно стукнул по столу ладонью, призывая к порядку.

- Господин Стоик, вы их хорошо разглядели? Можете описать? – накинулась с вопросами я.

- Одна из собеседниц была девушка, погибшая от наезда повозки, - мужчина пристально посмотрел мне в глаза.

Он словно вычислял, какое впечатление произведут его слова.

- Командир! Командир! – развернулась к Сониму. – Вы слышали?! Служанка милорда Маджин говорила о смерти молодой госпожи! Портниха!

- Дайон, успокойся, - ухватил за плечи командир и легко встряхнул.

- О чем вы говорите? Какая служанка? Причем здесь смерть миледи Маджин? Она повесилась перед свадьбой … - проговорив, магистрат замолчал и открыл рот, находясь в потрясении.

- А кухарка? – вырвалась из захвата мужских рук кинулась к свидетелю. – О ней что-нибудь говорили?

- Нет, - твердо и немного удивленно ответил господин Стоик.

- Пожалуйста, вспомните! Ее зарезали на улице, где находится таверна «Стрекача», - не отставала я.

- Дайон, господин Стоик ничего не скрывает, - оттащил меня от свидетеля командир.

- Полагаю, вы понимаете о каком деле шла речь, - задумчиво проговорил телохранитель принца. – Если требуются мои показания, всегда готов ответить. Сейчас мне необходимо вернуться во дворец.

По его губам скользнула едва заметная улыбка, словно он специально упомянул о цели своего пути, чтобы не затруднять наблюдателей. От неожиданности слегка смутилась и сделала крошечный шаг назад, ища поддержки у Сонима.

Визит и слова телохранителя принца произвели впечатление на магистрата. Он некоторое время смотрел замершим взглядом в закрытую дверь и медленно приходил в себя.

- Теперь у вас нет возражений? – медленно подошла к начальнику и преданно взглянула на мужчину. – Все сходится. Преступники избавились от личной служанки, задушившей молодую госпожу.

- Что ты такое говоришь? – вновь зашелся в гневе магистрат. – Какое удушение? Какое убийство?

- Дайон права. Мужчина и женщина сговорились ради убийства молодой миледи Маджин, позже они начали вредить портнихе госпоже Ринсо, а недавно столкнули ее с моста. Как только они избавились от нее, следующей жертвой стала личная служанка.

- Нам ничего не известно о кухарке, - озадаченно протянула я.

- Необходимо опросить прислугу в доме. Наверняка сможем найти мотив, - ответил командир.

- Что значит «опросить»? – уцепился за главную мысль магистрат. – Вы забыли о словах военного министра?

- В любом случае необходимо сообщить о девушке, погибшей от наезда, - миролюбиво постарался успокоить начальника Соним. – Ее личность не установлена. Надо пригласить на опознание, и, если предположение подтвердится, передать тело родственникам. Вы же не хотите хоронить безвестный труп?

- Мы можем обратиться к распорядителю дома, - поспешила усилить нажим. – Никто не станет требовать встречи с господами.

- Не побеспокоите милорда Маджин? – магистрат слегка растерялся и начал сдаваться.

- Без необходимости никто не попросит о встрече, - торжественно подняла руку, произнося обещание.

- Ладно, - неохотно протянул начальник. – Но, если … - в нас строго погрозили пальцем.

Соним

Смотреть, как Дайон разглядывала бывшего раба, оказалось больно. Она потеряла интерес, услышав его слова и полностью переключившись на расследование, но несколько мгновений встречи отозвались бушующей темнотой в его сердце. Надо отдать должное, сам Стоик не проявлял никакой заинтересованности к Дайон, относясь одинаково ко всем собеседникам. Однако, это не утешало. Знать, что сердце любимой девушки принадлежит другому, и оставаться спокойным оказалось непросто.

Дорога к дому милордов Маджин прошла мимо него. Илар вспоминал заинтересованный взгляд красавицы Дайон, обращенный на соперника, и с силой сжимал рукоятку меча. Хотелось крушить все на своем пути, казалось от малейшей искры он вспыхнет, как огонь, и сметет препятствие в виде телохранителя принца.

Двери для прислуги оказались приоткрыты. Они постучали, но не получили ответа. Пришлось заходить внутрь без разрешения. Белые полотна полоскались на стылом ветре. Траур и тишина