Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

— Связь с драконом нарушена, — отвечает женщина, кидая на меня быстрый взгляд.

Я киваю, крепко сжимая зубы. Беру нож и начинаю избавлять его от остатков рубашки.

— Помогите мне немного его приподнять.

Мне нужно всего лишь увидеть, есть у него рисунок или нет. Моя метка безмолвна — и честно говоря, это пугает до ужаса.

— Кровотечение может снова открыться, — недовольно говорит она. — А вы вообще кто? Лекарь? Где ваш приказ о переводе?

Вопросы, в общем-то, логичные, но я буквально физически ощущаю, как утекает время сквозь пальцы.

— Принцесса наследная, — огрызаюсь я. Женщина медленно моргает:

— А, шутница, значит.

Я раздраженно выдыхаю и все-таки умудряюсь слегка приподнять плечо Дэлмара.

И почти сразу вижу ее. Метку. Темный узор вьется по коже, и у меня в горле тут же образуется ком.

Я выбрала его. Выбрала.

И он это знал.

Но ничего не сделал, чтобы нарушить наше соглашение. Не заявил, что теперь тоже имеет на меня права. Наверно думал, что у нас будет еще много времени. И я так думала.

Эмоций так много, что я почти плачу.

Подсовываю руку под его спину и начинаю делиться силой. У меня под кожей начинают светиться линии магических каналов. Взываю к нему — со всей болью, надеждой, любовью, что испытываю.

Если есть хоть малейший шанс достучаться до его дракона, вернуть... я это сделаю.

63

Дэлмар

Магическая сирена разрезает воздух, предупреждая об опасности.

Третья ночь без сна — если не считать того часа, что мне удалось урвать только что. Подрываюсь с места, пытаясь привести в порядок спутанные мысли. Из-за усталости все тело ощущается свинцовым.

Хватило всего пары месяцев, чтобы забыть этот ад. Мягкая кровать, вкусная еда, а еще девушка. Любимая.

До сих пор не могу привыкнуть к этому чувству. Нужда. Потребность. Которая не имеет ничего общего с примитивным желанием ощутить тепло женского тела и получить разрядку. А знать, что Аллисандра в безопасности.

Любит меня. Выбирает.

Остатки сна улетучиваются, и я выхожу из шатра. Ко мне уже спешат с докладом.

Прорыв. Войска, что все это время, кажется, прятались в горах, сейчас просто сметают нашу оборону.

Осматриваюсь по сторонам, втягиваю воздух. Ощущаю что-то такое, отчего на затылке волосы дыбом встают. Низкие вибрации магии — опасной, смертельной.

Придется отступать. Собрать новые силы, а затем нанести ответный удар. Но сначала разобраться с той магией, что творят неподалеку. Ничего подобного раньше не чувствовал.

Или…

Когда Аллисандра питала артефакт Сарендала своей силой, от него исходил похожий фон.

Зверь рвется наружу, и горло стискивает спазмом. Слова вырываются из него резко, отрывисто. Холодно так, что изо рта идет пар. Отдаю приказы, после чего меняю ипостась. Сознание заполняют инстинкты. Охотничий азарт и ярость растекаются с кровью по венам.

Я знаю, что сильнее. Всех их.

Человеческое тело слабое, хрупкое. Ему нечего противопоставить против огня, что вырывается из моих легких. Оно легко ломается в моих когтях. Мощные крылья поднимают меня в воздух, откуда местность оказывается как на ладони. Веду носом, пытаясь снова уловить эту магию.

Там.

Рассекаю холодный воздух, сосредоточившись на цели. Враг собирается стрелять из пушки — вот только заряжена она не ядрами. Дальнобойное оружие? С магией?

Неприятная дрожь прошибает тело до самого хвоста, когда осознаю, что смотрит она не в сторону нашего лагеря. А туда, где находится столица.

…и Аллисандра.

Острая драконья ярость вспыхивает внутри. Резко ухожу в вираж, когда в меня летит целая туча стрел. Отвлекаюсь на лучников, обрушивая на них свой огонь.

Ровный строй распадается — бросаются во все стороны. Доносятся крики и неприятный паленый запах.

Ненавижу войну.

И в то же время живу ей. Жил. Она была моей женщиной — единственной, с которой мне суждено было идти плечом к плечу. Но сейчас...

Черт побери это княжество Валдорн!

С этими мыслями я обрушиваюсь на магов, что готовят оружие. Его сила нарастает, гудит в воздухе. Пространство вибрирует настолько, что почти физически сложно дышать. Выпускаю огонь, который встречает наскоро выставленный щит.

Этот щит стремительно тает словно лед на солнце. Пламя льется из меня, заслоняя обзор. Не снижаю напор, уже чувствуя сладкий вкус победы.

Щита больше нет, и я делаю вдох полной грудью, готовясь к следующей атаке. Но вдруг вижу, что оружие наставлено прямо на меня. Стреляет.

Яркая вспышка. Боль. Такая острая, словно меня напополам раздирает. Я уже не лечу — падаю. Словно ослеп. Не могу дышать. Только и слышу оглушительный свист воздуха.

А затем наступает агония. Долгая, мучительная. Мне кажется, что нутро сгорает заживо. Тянусь ко второй ипостаси, но в сознании непривычно пусто. Словно дракона больше нет. Меня нет.

Боль пожирает каждую клеточку тела. Это хорошо. Это значит, я еще жив. Будто сквозь мутную пелену слышу голоса. Цепляюсь за них. Но сознание неумолимо проваливается в темноту. Где нет ни жара, ни боги.

Где нет абсолютно ничего.

Мне кажется, проходят сотни лет, прежде чем темноту рассеивает неяркая искра.

Мой мозг фиксирует ее, и даже это простое действие стоит огромных усилий. Есть в ней что-то знакомое. Теплое. Как солнечный зайчик, пойманный закрытыми веками.

Я смотрю на нее неотрывно. Искра разрастается, становится ярче. Ее тепло наполняет меня, вновь возвращая чувствительность. Боль. Даже ей я рад.

Свет рассеивает мрак моей души, и где-то там я снова чувствую дракона.

Израненный, злой, он тоже тянется к этому свету, что сияет теперь ярче солнца.

А затем я слышу голос. Аллисандры.

Кажется, я все-таки умер.

Аллисанда

Изменения наступают не сразу. По телу Дэлмара проходит судорога, спина выгибается, а затем раздается сильный хруст. Внутри все обмирает.

— Что ты наделала? — кричит женщина, но я останавливаю ее резким движением свободной руки. Внимательно слежу за состоянием Сарса. Вот — его мышцы расслабляются. Грудная клетка поднимается сильно и ровно. А метка на моей спине начинает гореть.

Мне хочется верить, что это хороший знак.

Медсестра проверяет его пульс. Неверяще бормочет:

— Стабилизируется.

— Мне нужна вода, — чувствуя, как голова начинает слегка кружиться. Все же перенос не прошел даром. — Потом иди помогать другим. Дальше я сама.

Поколебавшись, она уходит. Я прекращаю вливать магию, когда чувствую, что сил

уже почти нет. Вглядываюсь в лицо Дэлмара, и сердце болезненно сжимается. Без привычного сурового выражения он сам на себя не похож. Отвожу прядь со лба, и мне кажется, что веки слегка трепещут.

— Дэлмар, это я, — шепчу. — Аллисандра.

Всматриваюсь в его черты