Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

— Разумеется, поставит.

— Ох, чуть не забыла. Он же вам послание передал! Сейчас принесу.

На моих губах появляется слабая улыбка. Надо же, не забыл. Хотя, уверена, собирался очень быстро. Беру конверт из плотной бумаги и взламываю печать.

Разворачиваю.

“Боюсь, последнему свиданию придется подождать моего возвращения. Люблю.”

Меня окатывает одновременно холодом и жаром. Руки дрожат. Несколько раз перечитываю строки так, словно в них может крыться какой-то еще смысл. Почерк его. И бумага. И слова, выходит... тоже.

Любит? Правда, любит?

Хочется рассмеяться и расплакаться одновременно. Меня охватывает такое волнение, что я едва могу усидеть на месте. Написать ответное письмо? Или подождать, когда мы снова увидимся?

Наверное, второе.

Но ожидание растягивается. Проходит день. Второй. Неделя. Король почти не посвящает меня в дела, сколько бы я ни просила. А на десятый день я просыпаюсь глубокой ночью — в холодном поту, со стоном. От боли, что буквально разрывает меня на куски.

Прикасаюсь к лопатке — горит, отваливается. И с растущим ужасом осознаю, что там находится метка Дэлмара.

61

Уснуть больше не удается — да я и не пытаюсь. Пошатываясь, встаю. Накидываю одежду и умываюсь холодной водой. Голова словно ватная, в висках пульсирует кровь. Но боль быстро проходит, словно ее и не бывало. Сознание проясняется, оставляя меня один на один с осознанием: что-то случилось.

Торопливо иду к зеркалу и пытаюсь обнажить спину. Одежды много, дрожащие пальцы путаются. От досады хочется ее просто порвать. Наконец, удается приспустить ткань, и я смотрю на узор метки.

Вроде не изменился. Или?. В полумраке комнаты мне вдруг кажется, что она побледнела. Паника накатывает волнами.

Все будет хорошо, — пытаюсь мысленно себя убедить. Дэлмару суждено принести Сарендалу победу. Возможно, он ранен?

Нижняя губа начинает трястись, и я с силой ее закусываю. Нужно разбудить короля.

Пусть он мне все расскажет. Отправит магическую почту на границу.

Только что я ему скажу? Что на мне драконья метка, и я проснулась от боли? Вдруг он подумает, что мне просто приснился кошмар? Или что я отлежала плечо.

Да какая разница, что он подумает? Отец он мне или не отец? Я его дочь.

Наследная принцесса.

Мне вдруг начинает казаться, что время стремительно утекает, точно песок сквозь пальцы. Привожу себя в порядок, после чего выскальзываю в коридор. Нахожу спальню Его Величества и стучусь.

Открывает не сразу. На сонном лице появляется изумление.

— Аллисандра?

— Простите, Ваше Величество, что побеспокоила вас в это время. Но это очень важно.

Мою торопливую речь прерывает звук быстро приближающихся шагов.

— Ваше Величество, — страж слегка замедляется, заметив нас. — У меня срочное послание.

Он протягивает свернутой трубочкой лист прямо перед моим носом. Король выхватывает его. Прикладывает палец к магической печати, и та рассыпается.

Читает содержимое — его глаза быстро бегают по строкам, но на лице не появляется ни единой эмоции. Длится это бесконечно долго. Закончив, бросает короткий взгляд на меня.

— Прости, Аллисандра. Сейчас не время. Возвращайся к себе в комнату. — Прочищает горло, а затем обращается уже к стражу. Собери советников в моем кабинете. Сейчас же.

Король тут же направляется прочь из комнаты. Мое сердце ускоряется, снова стучит в висках.

— Я с вами, — решительно заявляю я.

— Сейчас ночь. Возвращайся к себе. Поспи.

— Не прогоняйте меня, пожалуйста, — срывающимся голосом прошу я, следуя за ним по пятам. Сама себя за этот тон ненавижу. — Что-то случилось, да? С генералом Сарсом.

Мы уже подходим к кабинету, и король останавливается в дверях.

— Откуда ты знаешь?

Внутри все куда-то падает. На пару мгновений даже пропадает дар речи.

— Что произошло? — собственный голос кажется чужим. Его Величество вздыхает и вдруг кажется на много лет старше. И человечнее. В этом халате, наскоро накинутом на шелковую пижаму, он выглядит как обычный мужчина. Очень уставший мужчина.

— Держи, — он протягивает мне письмо. — Только не стой в коридоре.

Мы заходим в кабинет, дверь за моей спиной шумно захлопывается. Торопливо разворачиваю послание, стоя прямо посреди комнаты. Вчитываюсь в строки.

Волнуюсь так, что ладони становятся ледяными, а разум будто продирается через какой-то туман.

Узнаю, что княжество Валдор сегодня ночью использовало неизвестное ранее дальнобойное магическое оружие, предположительно направленное на столицу.

Одновременно с этим началось полномасштабное наступление — силы Валдора все это время прятались в горах. Наши разведчики их попросту не увидели. Ведь горы для этих варваров — родной дом.

Я ахаю и прижимаю ладонь ко рту. Читаю дальше. О том, что магическая атака была прервана благодаря генералу Сарсу. В итоге оружие использовали против него. Удар был такой силы, что он потерял связь с драконом и упал с большой высоты. Жив, но…

Весь мир вдруг застилает пелена. Ничего не вижу из-за слез. Мне кажется, что это я с высоты падаю, и земля дробит мои кости. Хочется закричать, но изо рта не вырывается ни звука.

Моргаю и пытаюсь прочитать дальше. Сообщают о том, кто принял на себя командование. Ждут распоряжений.

— Вот поэтому я и не хотел втягивать тебя сейчас, — довольно резко говорит король, и я поднимаю на него взгляд. — Ты слишком молода и эмоциональна. Представь, что читаешь военный доклад перед своими подданными. Что они решат?

— Но... - хрипло вырывает из меня.

Но для меня это не просто военный доклад. И я даже не знаю, как правильно это выразить.

— Я люблю его, отец. Так люблю. — Мои руки безвольно опускаются по швам. По щекам текут горячие слезы.

Я даже не осознаю, что впервые называю его отцом. Наверно, потому, что хочу достучаться до другой его половины. Не правителя, а мужчины, что однажды потерял любимую женщину. Мою мать.

Он молчит пару секунд. Словно колеблется. Затем подходит и несмело обнимает меня. Прижимает мою голову к своему плечу, гладит по волосам. Мои плечи конвульсивно дергаются

— Лучше осознать это сейчас, чем никогда, — мягко говорит он.

— Я люблю его уже шесть лет, — вырывается с болезненным надрывом.

— Ох, Аллисандра. Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь, — в его голосе мне чудится застарелая боль. — Мне так жаль.

— Я хочу отправиться туда. Пожалуйста. Мы связаны. Если у меня получится.

— Об этом не может быть и речи.

— Представьте, что вы бы могли спасти мою маму! — в моем голосе прорезаются истерические нотки. — Как бы вы поступили?

— Если бы на другой чаше весом было благополучие Сарендала, то... я бы выбрал Сарендал.