Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

Это наше бремя, дорогая. Иногда нести его легко. А в моменты подобно этим оно кажется неподъемным. Ты и твоя сила слишком важны. И... тебя я тоже люблю. И не хочу потерять, как твою маму. Пойми меня.

Он произносит эти слова, словно преодолевая внутреннее сопротивление.

Пытается последовать собственным словам. Лучше поздно, чем никогда.

Мы столько были рядом, пытались сблизиться разговорами о науках, политике, экономике. Играли в шахматы, вели светские беседы. Но ни разу не поговорили по душам. Таки не сблизились.

Почти как мы с Дэлмаром.

Мне становится почти физически больно. Страх охватывает все мое тело — что последней точкой между нами станет его “люблю”, написанное размашистым почерком. Неотвеченное — потому что я таки не отправила ему письмо.

Испугалась? Подумала, что писать об этом будет неправильно? Боги, какой же дурой я была...

За моей спиной распахивается дверь, и король жестом велит остальным подождать.

— Иди в свою комнату, Аллисандра. Постарайся поспать. Я пришлю к тебе целителя, чтобы он дал успокоительный отвар.

Понимаю, что спорить с ним бесполезно. Особенно сейчас, когда в коридоре толпятся разбуженные по его приказу советники, а границы в огне. Его Величество сдает меня на руки одному из стражников и как бы невзначай велит удвоить охрану.

— Тревожные сейчас времена, — с извиняющейся улыбкой произносит он, но я точно знаю, что цель у него другая. Не дать мне сбежать.

62

Заторможенность, что я испытала, прочитав письмо, испаряется. Винтики в голове начинают быстро крутиться.

— Пошлите за успокоительным отваром, — говорю одному из стражей. — Боюсь, что иначе не смогу уснуть.

Приказ исполняют моментально, и спустя всего несколько минут флакон у меня на руках. Если все будут уверены, что я крепко сплю, то вряд ли начнут беспокоить.

Нужно выиграть время.

Едва за мной закрывается дверь, тут же начинаю собираться. Заплетаю волосы, выбираю самое простое и удобное платье. Подумав, сначала надеваю под него штаны. Мало ли что.

От мысли, что я намереваюсь сделать, бросает в дрожь. Но иного выбора для меня просто не существует. Если Дэлмар жив, если у него все же появилась метка, если я смогу ему помочь.

Если я вообще смогу переместиться, как это сделала в Карандор!

Слишком много “если”.

Я нахожу в ящике стола карту и несколько минут изучаю северную границу. В мельчайших деталях припоминаю прочитанный отчет. Всеми силами пытаюсь отстраниться от эмоций — они мне сейчас никак не помогут. Но глаза все равно жжет от невыплаканных слез. Пальцы подрагивают.

Наконец, нахожу поселение, что упоминалось в докладе. Кажется, враги добрались до него. Придется рискнуть. Вернее, сначала добраться до более безопасного места, разведать обстановку, а уже затем переместиться снова. Например, вот к этой деревушке.

Главное — не попасть в плен. Даже представлять не хочу, что могут потребовать за мое освобождение. Не говоря уже о том, что Дэлмару я так точно не помогу.

Кажется, все. Или…

Подумав, кладу под одеяло пару платьев. Издали кажется, что на кровати кто-то лежит. Задергиваю плотные шторы. А затем сосредотачиваюсь на цели — перенос.

До этого я уже несколько раз пыталась повторить телепортацию, но не удавалось.

Учителя говорили, что здесь важна эмоциональная составляющая. Тогда это был вопрос жизни и смерти. Как и сейчас.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Я всем своим существом устремляюсь к точке на карте. Закрываю глаза. В груди растет тепло, становится все горячее. Пока не начинает жечь так, что из меня вырывается болезненный стон. Мир вокруг меняется — я не вижу, но ощущаю. Я словно падаю, падаю, падаю, пока, наконец, мои руки не касаются холодной земли, покрытой тонким слоем снега.

Открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Стою на четвереньках, тяжело вдыхая ледяной воздух. Стоит ночь. За деревней виднеются горы. Слышу далекие крики, разлетающиеся эхом, а затем замечаю яркие точки на горизонте, запах дыма.

Получилось. От облегчения кружится голова.

Деревня не спит — в окнах горит тусклый свет, доносится лай собак. Но здесь спокойно. Выходит, враги еще не добрались.

Следующие полчаса я снова и снова использую силу, чтобы осторожно приблизиться к границе. С каждым разом все проще дается. Последний переход встречает меня звоном в ушах и легкой слабостью. Достаю из сумки флягу с водой‚и делаю несколько глотков.

Наблюдаю за лагерем из-за деревьев. Улавливаю родную речь. Окончательно убеждаюсь в том, что это сарендальцы, увидев знамя королевства.

Не чувствуя ног, выбираюсь из своего укрытия и почти бегом устремляюсь к лагерю.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Воздух пропах гарью и смертью, пронизан криками и вибрацией магии. Земля содрогается под ногами.

Это совершенно другой мир. Мне он кажется ненастоящим, каким-то кошмарным сном. Я оглушена, дезориентирована. Падаю на землю вместе со всеми, когда где-то совсем рядом раздается взрыв заклинания.

Накрывает почти животным ужасом. Не могу дышать, тело парализует. Что я здесь делаю? Что?.

Мне так хочется самой себе дать пощечину! Но вместо этого до боли прикусываю щеку изнутри. Я так близко! Нужно спешить.

Собираю волю в кулак и ползу к одному из воинов в форме Сарендальской армии.

Едва ее узнаю — доспех покрыт грязью и кровью.

— Где находится генерал Сарс? — кричу ему.

— Целитель?

Я киваю.

— Слава богам! Как вас быстро прислали! За мной!

Мы поднимаемся на ноги и снова бежим. Так долго, что даже с моей подготовкой начинаю задыхаться. Да, это не ровные дорожки дворцового сада. А целая полоса препятствий.

Битва остается позади, но передо мной разворачивается схватка совсем иного рода. За жизни. Как их много.

Горло стискивает спазмом, и я едва сдерживаю слезы. Меня мутит. Слышать слова Дэлмара, сопереживать ему — одно. Увидеть собственными глазами — совсем другое. Каждый миг врезается в мое сознание, остается в нем раскаленным клеймом.

— Сюда! — кричит воин, показывая на отдельный шатер. — Как вас зовут?

— Алиса. Алиса Кэлвран.

Представляюсь старой фамилией — сейчас я официально вхожу в королевский род.

— Алиса, мы очень рассчитываем на вас! Прошу, спасите генерала... — он выпаливает это с таким искренним порывом, что мое сердце сжимается.

Одновременно с этим поднимает полог, и я вхожу внутрь.

Мне казалось, что я готова... но разве можно к такому подготовиться? Вид Дэлмара — мертвенно-бледного, покрытого ранами и без сознания, внушает ужас. Подхожу ближе на негнущихся ногах и только сейчас замечаю молодую женщину, что пытается влить ему в рот какой-то отвар.

Падаю рядом с ним на колени и касаюсь кожи. Такая горячая.

— Он не регенерирует? Почему он не регенерирует? —