Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

– Да, жёнушка. – подошёл ближе Бахум, срывая короткий поцелуй с моих губ, что приятно покалывало после прикосновений Эрима. – Не рискуй собой. Будь предельно осторожна и при малейшей опасности зови нас через приёмник.

Кивнув на их слова, я направилась к дому. Он выделялся на фоне остальных ярко-малиновой черепицей. Другие придерживались светло-жёлтых или сиреневых оттенков.

Мы были на окраине столицы в приличном районе, где жили семьи, чья работа в основном связанна с аэропортом, так как до него было всего двадцать минут на плато. Узкая дорога вела в обе стороны. Если идти дальше налево, то попадёшь на перекрёсток с парой кафешек и уютным парком. Если же выбрать ту часть дороги, что вела направо то через пару минут будешь на окраине города, а после и в лесистой местности.

Не знаю специально или нет, но Антесса выбрала уединённое расположение для своего особняка. Расстояние между соседними домами было приличное, так как особняк включал довольно большую садовую зону, огороженную резным забором. Между соседскими заборами без проблем могли пройти пара человек, не задев друг друга плечами.

Открыв дверцу на воротах, хорошо, что тут не принято их закрывать, я прошла по недлинной дорожке до ступеней и поднявшись по ним, несколько раз постучала по дереву. Пока ждала, быстро оглядела сад. Красивый, цветущий. Жёлто-оранжево-красные цветы росли в специальных клумбах вдоль дороги. Над ними порхали бабочки и жужжали пчёлы.

Идиллия. Отвратительно! За красивым фасадом скрывается гнилое нутро.

Стояла на пороге и мысленно надеялась, что откроет та самая Антесса и я смогу согнуть её в баранку, а после спасти её мужей и ребёнка. Но надежда не оправдалась и мне открыл усатый полностью седой эрсхонец в изумрудной форме с узором, напоминающим клевер.

– Госпожа? – вопросительно приподнял брови старик, уставившись на мой бронежилет, что выделялся как нарцисс среди роз. – По какому вы вопросу?

– Меня зовут Лидия и я здесь по приказу Верховных. – я чувствовала, что время утекает сквозь пальцы, что я опаздываю. – Госпожа Антесса обвиняется в ряде преступлений и должна быть сегодня задержана. Я прошу вас оказать мне содействие. – я заговорила тише и проникновеннее, стараясь убедить его помощь мне, а не препятствовать, – Где сейчас ваша госпожа, её мужья и сын?

В болотных глазах скопились слёзы, что потекли по щекам двумя бурными потоками. Не такой реакции я ожидала на мои слова, и, признаюсь, она напугала до судорог.

– Госпожа, – его голос дрожал, – помогите им… – он громко всхлипнул, закрыв рот ладонью, подавляя эти звуки, и жест этот был таким привычным, словно он использовал его слишком часто.

– Где они? – схватила его за руки, встряхивая.

Я готова была рвануть на поиски и без его ответов, но боялась поднять шум и спровоцировать женщину, потому должна была выяснить всё у дворецкого.

– Она увела их в подвал. – он взял себя в руки достаточно, чтобы заговорить срывающимся шёпотом. – Полчаса назад. Она была в ярости и много кричала.

«Она знает!» – вспыхнула в голове красная надпись.

От этого под рёбрами засосало, а во рту всё пересохло. Пульс зашкаливал, но я не могла поддаться панике. Возможно, в этом доме сейчас боролись за жизнь трое мужчин, и я должна была успеть им на помощь.

– Где подвал? Веди! – выхватив из кобуры бластер, а подтолкнула его внутрь дома, чтобы он указывал дорогу, параллельно подавая сигнал эрсхонцам снаружи через микроприёмник на бронежилете. – Заходим. Все цели в подвале, Антесса опасна и возможно вооружена.

– Лидия, жди нас, мы идём. – голос Эрима напоминал рычание недовольного тигра, а не человеческую речь.

– Жёнушка, не смей рисковать, дай нам пару минут. – слова Бахума были последними, что я услышала, потому что просто сорвала приёмник и скинула его на столик в столовой, мимо которой мы проходили.

Раб вёл меня через столовую в сторону кухни, но не дойдя до неё указал на неприметную дверь сбоку от ведущей в царство аппетитных ароматов. Но сегодня от этих чудных запахов у меня возникла тошнота. Слюна стала вязкой и горькой, а желудок словно сжался до размеров бейсбольного мяча.

Я боялась представить, что ждёт меня внизу. Не знаю почему сегодня мне было так тяжело, ведь это не первая миссия и я видела вещи страшнее разгневанной жены, что лупит мужа, хотя почти всегда было наоборот. Я сама испытывала на себе пытки и муки невольничьей жизни и, казалось бы, не должна бояться спуститься в подвал и надавать тумаков сумасшедшей бабе, которой власть ударила в голову.

Сделав пару глубоких вдохов, я удобнее сжала бластер и начала спуск по короткой лестнице. Ни одна половица не дрогнула, не скрипнула. Я плавно двигалась по довольно широкому коридору, направляя дуло в пол.

На пару секунд я оглохла, слушая лишь биение своего сердца в ушах и чересчур громкое дыхание. Мне казалось, что я двигаюсь вечность по мрачному каменному туннелю, но на самом деле я преодолела не больше трёх метров, когда дошла до первых дверей.

Дышать было тяжело, воздуха словно не хватало, а тот, что поступал в лёгкие приносил вкус пепла и старых выцветших страниц. Такие ощущения возникают, когда сначала сдуваешь пыль со старой книги, а после делаешь вдох, который кончается приступом жуткого кашля. Его я себе позволить не могла, так как где-то в коридоре притаился враг. Возможно в одной из комнат.

Обе были открыты и вели в однотипные пустые квадратные мешки без окон. Но что больше меня напугало, так это цепи на полу. Они были расстёгнуты, но выглядели так, словно совсем недавно были прикованы к кому-то живому.

Перед глазами мелькали сотни кадров из недр памяти, где я и многие другие рабы вынуждены сидеть в заточение пристёгнутые к стене как какое-то дикое животное.

На Эрсхо процветало рабство, но у рабов были права и их не принижали, не били и не держали на привязи как собак! Даже к пленённым преступникам тут относились уважительно.

«Так почему же я, будучи на Эрсхо, вижу такую картину? Неужели Антесса держала тут мужей? И никто не замечал этого на протяжение множества лет…» – последняя мысль ранила больше всего.

Ведь я редко бывала на планете, чаще летая в космосе, но остальные же видели Антессу каждый день, знали о том, что её мужья редко выходят в свет,